Фантомас
Шрифт:
Точно так же адвокат, мэтр Барберу, в своем выступлении напирал в основном на безупречную репутацию Гарна и его военные заслуги, ни словом не упоминая о заявлении инспектора.
Стало ясно, что теория Жюва оказалась настолько неожиданной и невероятной, что просто-напросто не укладывалась ни у кого в голове.
Таким образом, речи обвинителя и защитника закончились, и председатель, обратившись к подсудимому, задал традиционный вопрос:
– Вам есть, что сказать?
Гарн поклонился:
– Нет, ваша
Стража отвела подсудимого в изолированную комнату, и судья приготовился объявить решение суда. Жюв, получив отказ в возобновлении дела, казалось, ничуть не расстроился. С меланхоличным видом он сидел в углу и рассматривал потолок. Затем легко встал, пересек зал и, подойдя к журналистской ложе, взглянул на молодого репортера, бледного, как смерть:
– Ну что ж, у нас есть минут пятнадцать. Пойдем, Фандор, побродим.
Выйдя в коридор, Жюв полуобнял молодого человека и дружелюбно спросил:
– Ну, как тебе все это?
Фандор поглядел исподлобья:
– Вы обвиняете моего отца? Гарн – это он? Мне кажется, что я сплю!
Инспектор раздраженно взмахнул рукой:
– Слушай, ты, несмышленыш! Я вовсе не обвиняю твоего отца – твоего настоящего отца. Я обвиняю того, кто выдавал себя за него! Понял?
Юноша молчал.
– Подумай сам, – продолжал инспектор. – Если я рассуждаю правильно, то тридцатипятилетний Гарн никак не может быть твоим отцом. Он просто выдавал себя за него, надеясь, что ты ничего не поймешь.
– Но где же тогда мой настоящий отец? – спросил Фандор.
– Вот этого я тебе сказать не могу, – угрюмо ответил полицейский. – Но рано или поздно скажу. Расследование продолжается, мой мальчик! Это дело не закончено, оно только начинается!
Юноша горько усмехнулся.
– Как же! Только что я услышал, как суд отказал вам в дополнительном расследовании…
– Черт побери, я этого ждал! – воскликнул Жюв. – Поверь мне, я способен привести еще достаточно доказательств. И, кроме того, мне пришлось умолчать о самом интересном факте.
– О каком?
Инспектор иронично рассмеялся:
– Хороший вопрос для репортера уголовной хроники. Не обижайся, мой мальчик, но ты еще теленок. Конечно, о том, что ты жив!
– Хорошо, я теленок, – обиженно ответил Фандор. – Ну и почему же вы это скрыли?
– Да потому, что я недостаточно богат, дружок, чтобы так запросто лишиться места! Подумай сам – все считают, что Шарль Ромбер умер. А я знаю, что он жив, причем выдает себя то за Поля, а то и вовсе за женщину, за мадемуазель Жанну! Да узнай об этом прокурор Республики, меня бы тут же вышвырнули! А тебе, мой дорогой, руки за спину, и в тюрьму.
Перед оглашением приговора в зале стояла гнетущая тишина. Председатель встал и произнес" с трудом совладав со своим голосом:
– Перед
Судья вытер лоб и сел.
Зал молчал. Слова председателя, казалось, еще звучали под сводами погребальным звоном. Присяжные сидели с напряженными лицами. Все понимали, что приговор, практически, уже вынесен. Судьи вернулись на свои места и будто окаменели с торжественным видом. Председатель обратился к секретарю:
– Приведите обвиняемого!
Секретарь метнулся к двери, и вскоре в зале появился Гарн в сопровождении двух охранников. Он был бледен, но спокоен. Председатель некоторое время молча рассматривал его, потом спросил:
– Хотите ли вы что-нибудь сказать суду?
– Нет, ваша честь.
Председатель встал и раскатистым голосом принялся зачитывать обвинительное заключение. Зал слушал, не дыша. Наконец прозвучали последние слова:
– …Приговорить обвиняемого Гарна к смертной казни.
Председатель снова отер лоб и в полной тишине приказал охранникам:
– Уведите осужденного!
Глава 30
В АРТИСТИЧЕСКОЙ ЛОЖЕ
Шарло, старый костюмер, всеми силами защищал проход в костюмерную мсье Вальграна.
– Помилуйте, баронесса, вход строжайшим образом запрещен! Представьте себе, что бы было, если бы я после премьеры пустил всех поклонников!
Однако вскоре он не устоял и решил сделать исключение из правил – ведь все гости были высокопоставленными особами и, к тому же, друзьями его хозяина. Впустив их, Шарло извинился:
– Простите меня, госпожа баронесса. Безусловно, в этом месте правила вас не касаются. Так же, как этих дам и господ.
Слуга осклабился:
– Я вполне понимаю ваш энтузиазм, господа. Воистину, сегодня у мсье Вальграна была потрясающая, восхитительная роль!
– Да, господин Вальгран неотразим! – воскликнула баронесса де Вибрей, проникнув наконец в актерскую уборную и озираясь вокруг с видом генерала, выигравшего сражение. – Мы просто не могли уйти из театра, не пожав руку великому мастеру!
Высокий молодой человек, поправив монокль, убежденно заявил:
– Да, мэтр сегодня творил чудеса!
– Совершенно с вами согласен, господин граф, – подтвердил Шарло.
Граф де Бараль благосклонно улыбнулся и кивнул на дверцу в углу комнаты:
– Доложите о нас.
Слуга удивленно вскинул брови:
– Но, помилуйте, мсье! Его здесь нет!
Пришедшие удивленно переглянулись. Шарло поспешил объяснить:
– Понимаете, сразу после спектакля господин министр пригласил моего хозяина к себе, чтобы лично поздравить с премьерой. Господин Вальгран удостаивается этой чести уже второй раз!