Фантомные боли
Шрифт:
– Может, как видишь. Я почти уверена, что эта баба сделала на него приворот. Приворот запускает совершенно другую программу, как компьютер. Объект уже не принимает самостоятельных решений, его преследуют неудачи, неприятности по работе. Он очень внушаем. Становится практически зомби. Его перестаёт интересовать его близкое окружение – дети, жена, родители. Он не видит никого, кроме объекта своей страсти. Ты же видела её фотографию, – как наш эстет мог на такую
Лена протянула Лере пакет с иголками.
– Давай вытряхивай всё сюда. – Затем она набрала номер на мобильном. – Мария Ивановна, добрый день. Мы через 10 минут выдвигаемся. Да, фотографии с собой. До встречи.
«А на кладбище всё спокойненько, от общественности вдалеке… Вот ведь привязалось», – раздражённо подумала Марина, прогуливаясь по аллее между могилами и внимательно вглядываясь в имена и фамилии на надгробьях.
– Ну, так я здесь годами искать буду. Кому сказать, не поверят. Уже третий день по кладбищам хожу. Чёрт бы её побрал! Не умирали, что ли, эти Валерии?! – вслух сказала она.
Марина уже практически повернула назад, как вдруг её взгляд упал на одну плиту, надпись на которой гласила: «Валерия Константиновна Зотова, 1945–2001».
«Ну наконец-то!» – радостно подумала Марина.
Она оглянулась по сторонам и присела у могилы.
– Ну вот, место я вроде запомнила. Вторая аллея от конторы, потом направо и четвёртая справа.
Она направилась к кладбищенской конторе, рядом с которой стоял охранник.
– Добрый день, – обратилась она к нему. – Не подскажете, есть ли здесь магазин, где я могла бы купить свечки и лампадное масло?
– Да, вот как выйдете за ворота, сразу слева увидите магазин, – там цветы, свечки, ну и всё такое.
– Спасибо. У меня к вам необычная просьба. Мне очень надо придти сюда в полночь. Понимаете, сестра здесь похоронена. Вот приснилась, просила в сне, чтобы я именно в полночь молитву над её могилой прочитала. Уже не первый раз такой сон вижу. Чувствую, не отпустит она меня, пока не сделаю.
– Знаю я ваши байки про сестёр и подруг, – ухмыльнулся охранник. Тут к нему подошёл напарник.
– Димон, я вот только покажу женщине, где магазин, и вернусь.
Охранник проводил Марину до ворот.
– Две штуки давай, – тихо сказал он.
Марина отдала ему деньги.
– Обойдёшь кладбище с правой стороны, – сказал он. – Фонарь возьми, не забудь. Темно там. Покойникам-то свет без надобности. Метров через сто увидишь лаз в стене. Я открою его полдвенадцатого. Но, чтобы полпервого ночи твоего духу там
– Чего уж тут не понять. До свидания, – ответила Марина и пошла в магазин.
Охранник вернулся к конторе, где честно нёс свою нелёгкую вахту Димон.
– Ну, как улов сегодня? Сколько их будет? – поинтересовался он.
– Девятнадцать.
– Неплохо. Жаль, что полнолуние не раз в три дня происходит. Вот ведь бабы… – покачал Димон головой и закурил сигарету.
Народу в магазине не было. Продавщица, сухонькая, сутулая женщина лет шестидесяти пяти, с прилизанными седыми волосами на прямой пробор, переставляла искусственные цветы.
– Добрый день. Мне нужны свечи и лампадное масло, – обратилась к ней Марина.
Продавщица посмотрела на неё рыбьим взглядом.
– Вам набор нужен?
– Какой набор? – переспросила Марина.
Не отрывая взгляд от Марины, продавщица многозначительно сказала: – Поллитра лампадного масла, три чёрные и три красные свечи, листья чилибухи. Ну, набор.
– А как вы узнали, что именно это мне нужно? – удивилась Марина.
– Полнолуние сегодня, – безразличным голосом произнесла продавщица. – Так что, будете брать?
– Буду.
Купив всё необходимое, Марина вышла из магазина, поймала частника и уже через полчаса была у подруги. Открыв дверь, Ирина уставилась на обувь Марины, всю покрытую глиной.
– Боже мой, где ты так угваздалась? Дождь вроде совсем несильный был, прошёл быстро.
– С кладбища я. Извини, что натоптала тут. Дай тряпку, приберу.
– Я уберу потом сама. На каком ещё кладбище ты была? У тебя вроде тут родственников нет.
– Очень мне хочется Лёшкину жену на тот свет отправить. Она мне мешает. Понимаешь? – злобно сказала Марина, снимая грязную обувь.
– Не бери грех на душу. Прекрати всё это.
– Грех? А почему одним всё достаётся, как ей, а таким, как я, на роду написано мыкаться по дешёвым съёмным квартирам и перебиваться от одного случайного заработка до другого? Каждый борется за себя, как может. Ты представляешь, я в их квартире всё сделала, как Николай велел, ну эти иголки и прочее, так Лёшка мне сегодня сообщил, что она, видите ли, у подруги остановилась. Это я вот так случайно узнала. То есть, ты понимаешь, к чему я веду, – в своей спальне она спать не будет. Я просто вне себя от ярости! И этот козёл меня тоже из себя вывел: это он не может из-за жены, то ему неудобно. Так что я у тебя тут побуду, а к половине двенадцатого мне надо опять на кладбище.
Конец ознакомительного фрагмента.