Фантомы
Шрифт:
— Сэр, докладывает Группа Четыре от Карлскрона! — воскликнул кто-то, и один из символов превратился в зеленый.
Майоров вдруг встал, внезапно чем-то обеспокоенный.
— Что-то молчат Группа Один в Стокгольме и Группа Три на Странгнас. Что они сообщают? Мы же не можем начать без этих двух.
— Сам не понимаю, — сказал Джоунс. — Группа Один должна быть на месте раньше других. Что их задерживает?
— А, они по-прежнему ищут Аппичеллу и Ли, — сказал Майоров, вновь усаживаясь. — Сообщите им, чтобы прекратили поиск и немедленно перегруппировались. Мне нужна их готовность, сейчас же!
Джоунс ответил
— Получено сообщение от Группы Три на Странгнас. Похоже, военные штабы в Стокгольме проводят учения. Ворота закрыты, и вокруг размещаются войска на бронетранспортерах.
— Это невозможно! — закричал Майоров. — Учения там назначены совсем на другую неделю! Карлссон снабдил нас расписанием!
Джоунс нажал еще одну кнопку и послушал.
— Полковник, Группа Один докладывает, что в Стокгольме звучат сирены гражданской обороны! Что за чертовщина?
Пока он говорил, Рагулина увидела, что на правом экране изображение севшей на мель подлодки в стокгольмском архипелаге сменилось кадром с мужчиной, сидящем в студии за столом.
— Дайте звук экрана номер три! — закричал Майоров.
— ...нашей центральной студии в Стокгольме, — сказал голос. Мужчина за столом покопался в своих бумагах и начал: — Несколько минут назад министр обороны отдал приказ о всеобщей мобилизации в Швеции. Отменены все отпуска военным. Всем служащим вооруженных сил отдан приказ вернуться в свои подразделения, которым надлежит оставаться в местах их дислокации до получения приказа о выступлении. Не подлежащим призыву служащим и рабочим рекомендовано остаться на своих рабочих местах. Все частные средства транспорта должны быть убраны с улиц и дорог, чтобы освободить пространство для передвижения транспорта сил военной и гражданской обороны. Всем шведским гражданам рекомендовано пользоваться телефонами только в случае крайней необходимости. Правительство и члены парламента уже приступили к рассредоточению по заранее определенным безопасным убежищам. Министр обороны вылетел на остров Хоггарн в стокгольмском архипелаге, чтобы лично разобраться в ситуации с советской субмариной, севшей там на мель сегодня ранним утром. Для получения дальнейших инструкций по мобилизации настраивайтесь на передачи местных радиостанций.
Он начал еще раз зачитывать бюллетень.
Майоров вновь оказался на ногах.
— Невозможно поверить. Этого не может быть! — закричал он.
Пронзительный звонок белого телефона на его столе заставил всех резко замереть в этом зале. Наступила мгновенная тишина. Майоров уставился на телефон, словно это была ядовитая змея, а тот продолжал громко звонить. Наконец Майоров взял трубку.
— Майоров слушает. Я уже знаю, товарищ председатель, мы получаем передачи шведского телевидения. У меня есть основания полагать, что это мистификация. Я прошу разрешения держать мои силы в готовности, пока я не получу доклады от моих групп в Швеции. Да, товарищ председатель, не более тридцати минут.
Он положил трубку.
— Мистификация? — У стола стоял Джоунс, обращаясь к Майорову. — Группа Один уже доложила о всеобщей тревоге в Стокгольме, а Группа Три уже докладывала о закрытии штабов на Странгнас. Это не может быть мистификацией!
— Заткнись! — заорал на него Майоров. — Мне нужны одновременно доклады всех групп в Швеции!
Джоунс вернулся к своим телефонам, нажимая кнопки и отдавая приказы. Рагулина захватила в камбузе бутылку водки и стакан, подошла к Майорову и поставила их на стол. Она налила водки в стакан.
— Пожалуйста, полковник, — сказала она, с трудом подавляя ликование. — Я думаю, это вам необходимо.
— Пошла прочь от меня! — закричал Майоров, но схватил стакан дрожащей рукой, выцедил водку и налил еще. — Докладывайте, Джоунс!
— Полковник, — отозвался Джоунс, — другие группы подтверждают сообщение Первой Группы. Это настоящая всеобщая тревога в национальном масштабе. Резервные войска начали занимать позиции вокруг ключевых объектов. Боюсь, что это правда, полковник Майоров, Швеция мобилизована.
Майоров сидел, застыв и бессмысленно глядя на центральный экран. На экране начали вспыхивать красные значки передвижений шведских войск. Зазвонил белый телефон.
Вновь в зале наступила тишина. Пронзительный звон белого телефона заполнял помещение. Глаза всех людей были устремлены на Майорова.
Майоров не обращал внимания на звенящий белый телефон.
— Джоунс, — сказал он торопливо, — передайте на субмарину Гельдеру пароль 10301.
— Да, полковник, — ответил Джоунс.
Он поднял трубку, что-то в нее сказал и повесил.
— Пароль 10301 передается, сэр, — сказал он.
Белый телефон на столе Майорова перестал звонить.
Глава 56
Гельдер стоял в боевой рубке подводной лодки класса «Виски» и осматривался вокруг. Что-то было не то. Уж слишком спокойно.
Это заметил и Колчак. Только что перевалило за полдень, ветер ослаб, превратив поверхность моря в безмятежную, как в озере. И еще было тепло к тому же, и орудийный расчет на палубе совсем разморило. И тут над водой понесся приближающийся ноющий звук. Гельдер и Колчак одновременно обернулись посмотреть на шведский эсминец, дымящий в полумиле. Его орудия, сначала опущенные и направленные в сторону сидящей на мели подлодки, теперь поднимались. На двух патрульных судах, стоявших в паре сотен ярдов, орудийные расчеты отошли от орудий, оставив их смотреть дулами в небо.
— Что такое? — спросил Колчак. — Что происходит?
Гельдера позабавило, что этот человек говорит шепотом.
— Они отступаются от нас, — ответил он. — Им приказано не стрелять по нам.
— Значит, нам надо открыть огонь по ним, — нервно сказал Колчак. — У нас приказ спровоцировать сражение, прежде чем сдаться.
У Гельдера же не было намерений провоцировать сражение. Он не собирался терять ни одного человека, будь то русский или швед, всего лишь из-за глобальных амбиций Майорова.
— Я жду кодированного приказа на это, — сказал он. — И это мое право.
— А вот я не уверен в этом, — с вызовом сказал Колчак. — Ведь понятно же, что мы не можем позволить превратиться этой ситуации в ничто.
Гельдер приложил ладонь к уху.
— А это что?
— Что что? — спросил Колчак. — Я не... а, теперь слышу.
Где-то вдалеке над проливом со стороны Стокгольма нарастал вой сирены.
— Пожар в какой-нибудь деревушке архипелага, — сказал Колчак.
— Пожар в двух деревушках, — проговорил Гельдер, поворачиваясь к югу.