Far Cry. Прощение

Уэйт Урбан

– Похоже, ты тут времени зря не терял. – Он выразительно глянул на холодильник, а затем направился к охотнику.

На голове Лонни красовалась бейсболка. Он был так же бородат, как и все прочие в церкви. Из-под коротких рукавов футболки по плечам и предплечьям вились две татуированные змеи, чьи головы украшали тыльные стороны его кистей.

– Я ждал тебя завтра. – Уилл будто невзначай окинул взглядом прогалину, прикидывая, приехал Лонни один или нет.

– Кое-что случилось.

– И что именно?

– Кое-что,

что заставило меня вспомнить о тебе.

Лонни криво усмехнулся и подошел ближе.

– Небольшая работа, которую ты можешь для нас выполнить.

– Меня устраивает моя нынешняя работа.

Лонни резко изменил направление и остановился так, чтобы видеть тушу оленя. Он со свистом втянул воздух, а потом прицокнул языком:

– Хорош.

– Будет около 75 фунтов чистого мяса, когда я его освежую и вытащу кости.

– Голову сохранишь?

– Планировал сделать чучело.

Лонни вновь пристально посмотрел на него, медленно облизнул верхнюю губу, а потом скривился, очевидно, выковыривая что-то из зубов:

– Это может стать отличным подарком Иоанну или Отцу.

– Я убил его выстрелом в сердце. Мясо должно быть хорошим. Его нужно лишь поднять на крюк и обработать.

– Неплохо у тебя тут все устроено. – Он усмехнулся. – Не думай только, что мы об этом забыли.

Уилл наградил Лонни тяжелым взглядом. Гость был с ним почти одного роста, около шести футов, только более худощавый. Его обвитые татуировками руки походили на переплетение мышц и сухожилий. Уилл слышал, что Лонни хорош в драке, хотя сам ни разу не был этому свидетелем. Поговаривали, что он умеет бить столь же стремительно, как гремучая змея – жалить.

– Мне нужно минут двадцать на то, чтобы ободрать шкуру, а затем еще около часа на разделку. Будешь ждать?

– Просто обдери его и хватит. Во «Вратах Эдема» вдосталь тех, кто сможет сделать остальное. И голову сохрани.

Уилл достал флягу и прошел в дом. Опустив емкость в баклагу с водой, он подождал пока все пузырьки воздуха вырвутся на поверхность, потом напился и вновь наполнил флягу под завязку. Когда он вернулся к оленю и Лонни, тот разглядывал винтовку.

– Какой калибр?

– 308.

– Из нее можно убить гризли?

Уилл сделал вид, что не услышал вопроса. Ему совсем не нравилось то, как поворачивался разговор. Лонни вытащил кисет и принялся сворачивать цигарку из табака и папиросной бумаги.

– У нас появилась проблема. И, я думаю, именно тебе под силу ее решить. – Закончив, он сунул самокрутку в зубы. – Хочешь?

Уилл отрицательно мотнул головой, подошел к туше и принялся распутывать бечевку, которой та была связана. Он услышал, как щелкнула зажигалка, а затем потянуло дымом. К тому времени, как он закончил со шнуром и вытянул его из-под оленя, запах был уже повсюду.

– Ты знаешь Кершо?

– Знаю. Они живут в двадцати милях отсюда. – Уилл опустился на колени, вытащил из-за пояса

нож и сделал небольшие надрезы на каждой ноге оленя, перерубая сухожилия. После этого он взял крюк и поднял тушу, устраивая ее на распорке перед собой. – Они так и разводят коров?

– Ты бы знал ответ на этот вопрос, если бы был на воскресной проповеди. Ты так редко посещаешь нас. Должно быть, думаешь, что никто не замечает твое отсутствие. Но я замечаю. И видимо, именно мне стоит сообщить тебе, что церковь кое-что пересмотрела за последние недели.

– Пересмотрела?

– Усовершенствовала. – Лонни затянулся, отошел в сторону, разглядывая поле внизу, а затем вернулся на прежнее место. – Я хочу, чтобы ты нашел и убил гризли, который вчера задрал корову.

Уилл прекратил сдирать шкуру с оленя и посмотрел в упор на Лонни:

– Ты просишь, чтобы я пошел против закона.

– А разве ты уже этим не занимаешься? Думаешь, если мы определили тебя на церковные земли, это дает тебе право привередничать?

Уиллу не нравилось, когда с ним так говорили, но в сказанном была и доля правды. Быть может, он слишком привык к хорошей жизни. В любом случае, проблемы с Лонни не были ему нужны.

– Ты что-то задумал?

– И поэтому я здесь.

– Гризли – падальщики, – принялся объяснять охотник. – Они быстро приспосабливаются. Нельзя предсказать их действия. Нельзя их предусмотреть. Они могут охотиться и убивать даже собственный молодняк, если появляется такая необходимость. Они готовы выживать любой ценой. Медведь, которого ты просишь убить, вероятно, просто шел мимо. Он увидел корову, и все. Сейчас он уже может быть очень далеко отсюда.

– А если нет?

– Нас могут посадить за это. Ты же понимаешь?

– То, что происходит на наших землях, касается только нас.

Уилл прикусил щеку. Окровавленный нож замер в его руке, и он обвел взглядом прогалину, на которой стоял дом. Ситуация складывалась безвыходная.

– Когда я был во Вьетнаме, около нашего лагеря объявился тигр. Он охотился на людей и убивал их. Мы все испробовали, чтобы избавиться от него. Но он всегда возвращался. Словно призрак. Его никто не видел. Мы видели следы, видели пятна крови, но никогда – самого зверя.

– Но ты убил его?

– Нет, – мотнул головой Уилл. – Как можно убить того, кого не видишь?

Лонни докурил и швырнул бычок в кострище:

– Хочешь сказать, это какой-то волшебный медведь? Кара Господня или типа того? Отцу бы такое понравилось. Прям по Писанию.

– Нет, – отрицательно мотнул головой Уилл. – Я хочу сказать, что ни черта не знаю. И что не могу помочь тебе.

– Вот знаешь, Уилл, это совсем не то, что я хотел бы от тебя услышать. – Лонни вытащил небольшую флягу, взболтал содержимое, а затем сделал глоток, все это время ни на секунду не отводя взгляда от охотника. – Хочешь глоточек для храбрости?