Фараон
Шрифт:
– Ужасные новости! Палестинцы взбунтовались! Разгромили нашу крепость в Газе, много убитых!
11
Узер весь дрожит. Вот уж кто, я думал, умеет владеть собой при любых обстоятельствах! Но сейчас на нем просто лица нет. Понять его опасения нетрудно: я всего два месяца правлю страной, военного опыта не имею, а тут – такой неожиданный и неприятный поворот!
– Речь идет о восстании в отдельно взятой местности, или угроза значительно шире и ставит под удар безопасность
– Не имею понятия. Зато знаю, кто нам все объяснит – Тьянуни, глава тайной службы. Сегодня он как раз прибывает из Мемфиса.
После наступления сумерек первый министр представляет мне Тьянуни, худого тридцатилетнего мужчину с длинным лицом и испытующим взглядом. На секретном совещании присутствует также и мой друг Минмес. По столице уже ползут слухи, один страшнее другого, – что палестинцы вырезают целые поселения. Страна еще не забыла ужасы нашествия гиксосов.
– Ты хорошо разобрался в ситуации?
Тьянуни отвечает негромким спокойным голосом:
– Нашу крепость в Газе палестинцы сожгли, гарнизон уничтожили. Все приграничные посты в боевой готовности, и подкрепление придет вовремя, так что возможное нападение они отразят.
– Возможное?
– Правильнее было бы сказать «неизбежное».
– Значит, еще не конец? Речь идет не о единичном происшествии?
– Нет, ваше величество. Обычно мы быстро наводим порядок, если какое-то племя затягивает с податями или недоплачивает. На этот раз все намного серьезнее. Мы привыкли, что местные кланы постоянно враждуют за главенство в регионе, и вот, к несчастью, сирийцу, правителю Кадеша, удалось объединить их все под своим командованием.
– Значит, это его мы должны уничтожить, – вмешивается Минмес. – Вы уже думали, как подослать к нему убийц?
– Слишком поздно, – с сожалением замечает Тьянуни. – Правитель вне нашей досягаемости. Он укрылся в своей крепости Мегиддо, в Сирии.
– Не удовольствуется ли он достигнутым?
– По последним донесениям, он собирает коалицию из трехсот тридцати палестинских и сирийских князьков с очевидным намерением – завоевать Египет.
Кошмар вот-вот повторится?
– Если мы не предпримем мер, и быстро, эта орава станет неуязвимой, – говорит Минмес.
Два месяца на троне, и уже пора принимать сложное решение – вступать в войну! Тысячи погибших, муки и страдания… Единственное, о чем я сейчас должен думать, – это спасение Египта.
– Что у нас с армией?
Первый министр очевидно смущен.
– Нашим военачальникам давно не приходилось сражаться. А солдаты заняты в основном поддержанием оросительных каналов. Зато у нас имеется несколько элитных полков.
– В достаточном количестве?
– Все зависит от сил противника.
– Эта коалиция не выходит у меня из головы, – признает Тьянуни, не теряя внешней безмятежности. – Правитель Кадеша – закаленный вояка и ненавидит Египет. Собрав войско, он сразу двинется на нас. Мое мнение –
– Безумие! – возражает Узер. – Мегиддо – труднодоступная крепость в самом сердце враждебной территории, так что взять ее, да еще с ограниченными ресурсами, мы не сможем. Угробим армию, и Две Земли останутся без защиты. Я голосую за оборонительную стратегию и укрепление северо-восточных границ.
– Эта стратегия не сработала при нашествии гиксосов, – напоминает Тьянуни. – Задавим беду в зародыше. А если нет, нас завоюют и перебьют до единого.
– Откуда такие мрачные прогнозы?
– За палестинцами, сирийцами и правителем Кадеша стоит Митанни [20] , держава, которая стремится захватить Египет, чтобы ее владычество стало неоспоримым. Я знал, что война неизбежна, но не думал, что это случится так скоро. Ваше величество, могу я говорить без прикрас?
20
Местонахождение цивилизации хурритов, между Тигром и Евфратом. Территория Митанни покрывала современные Сирию и Курдистан. Границы этой «империи» простирались до Сицилии, Ассирии и Ханаана.
– Это твой долг.
– Мы перехватили несколько посланий от палестинских племен правителю Кадеша и обратно. Враг обрадовался, узнав про смерть Хатшепсут, потому что преемник ее, по слухам, воин никудышный. Для них это – идеальный шанс победить слабого царя и завоевать страну, которая разнежилась в своем благополучии и богатстве. Судьба Египта – в ваших руках.
Такая искренность, шокировавшая Узера, говорит о важности момента. Своим нежеланием юлить, как это принято при дворе, Тьянуни доказывает, что по-настоящему радеет за безопасность страны. Но не поздно ли мы хватились?
– У тебя есть точные карты?
– Наши лазутчики их составили.
Тьянуни разворачивает три папируса с указанием основных поселений – от северных пределов Египта и до Митанни, указывает, куда, скорее всего, двинется захватчик, и лучшие пути для нас, чтобы его перехватить.
Мое внимание привлекает пометка на карте: город-крепость Мегиддо. Здесь ждет меня неприятель в уверенности, что заманит в ловушку неопытного фараона и сокрушит его армию.
12
Старик совсем приуныл, и было отчего: корова захворала, помощник никак не научится обрезать лозу, придурковатый писец из кадастровой службы оспаривает площадь его виноградных угодий… А кувшины с вином во дворец доставить нужно без промедления. Северный Ветер, наоборот, стоит себе спокойнехонько. Можно подумать, его вообще ничто на свете не волнует!
Минмес, близкий друг царя, сегодня тоже мрачнее тучи.
– Ты уже слышал новость, Старик?
– Что палестинцы вырезали целый гарнизон?