Фараон
Шрифт:
— Слышала? Наш царь пообещал показать очередное чудо, — услышал я под окном тихий разговор.
Я тут же замер, прислушиваясь к нему, речь явно шла обо мне.
— После того, что о нём болтают другие слуги, я теперь ночью заснуть не могу от страха, — признался другой, молодой женский голос, — говорят наш царь — это бог Монту.
— Что тут удивительного дура.
Я услышал лёгкую затрещину.
— Цари все происходят от богов. Тут нет ничего такова. Просто интересно что будет за чудо? У нас некоторые даже поспорили
— Странно, почему он тогда живёт здесь, а не во дворце, в окружении тысячи слуг.
— Молчи идиотка! — снова звук затрещины, только уже сильнее, — за такое быстро плетьми накажут.
— Идём тогда ещё воды принесём, — раздался плачущий голос, — скоро нужно будет опять зерно молоть.
— Ох, это да, — проворчал другой голос и служанки удалились.
— «Бл…ть, — выругался я про себя, — уже и слуги знают об этом. В этом доме ничего мимо других ушей не проходит!».
Я остался лежать, но виноград больше не лез в рот. Перевернувшись, я попытался поспать, но разговор двух дурочек всё никак не выходил из головы.
— «Ну ты сам пообещал, — голос совести был слишком хорошо слышен, — за язык тебя никто не тянул».
— Б…ть, — спустя два часа и самотерзаний, я понял, что заснуть так и не смогу.
Спустившись с лавки и надев сандалии, я вышел из дома. Старых рабов не было видно, зато приличного вида горка кирпичей уже сушилась на солнце, ровно того размера, что я сказал. Использовали они для формовки единую форму, сделанную из глины.
— «Так, ладно, завтра будут кирпичи, их обожжём и сложим печь. Какую только? И за что хвататься в первую очередь?».
Вопрос был хороший и я стал вспоминать всё, что знал о выплавке металлов. Вспомнил кое-что из того, что даже забыл и первыми решил сделать сами тигели.
— Так, чего там? Глина из Нила подойдёт наверно, — я пошёл на поле и выцепил двух слуг покрепче, оторвал их от работы. С нубийцами я объясняться не мог, так что взял тех, кто меня хотя бы понимал.
— Идите там двум старикам помогите, — показал я на двух людей, которые деревянными мотыгами, сделанными из акаций, собирали глину у берега.
Спустившись с ними, я позвал одного из стариков за собой. Сам я разумеется не собирался мараться, поэтому спросил, куда сбрасывают кости быков и коров, которых мы съедаем. Он ответил, что обычно всё сбрасывается прямо в реку, но мне повезло и только сегодня забили быка, а кости пока ещё не выкинули.
Обрадовавшись, я отправился с ним за ними, и забрав у крайне удивлённых мясников весь скелет, вернулись с рабом обратно к дому.
— «Так вроде нужно всё перемолоть в муку и потом прокалить на огне. Да, только где взять молоток, чтобы их разбить?».
Я тяжело вздохнул, одни проблемы цеплялись за другие проблемы.
— Возьми себе в помощники пару нубийцев покрепче, — сказал я, — разбейте все
— Да господин, — тут же послушался он и ушёл, вернулся вскоре с понукаемыми им нубийцами.
Поняв, что они будут заниматься какой-то хренью, вместо тяжёлой работы в поле, те обрадовались и найдя камень на который клали кости, били по нему вторым. Посмотрев на этот крайне небыстрый процесс, я понял, что могу спокойно пару часов, если не больше поспать. Совесть при этом молчала, ведь я честно выполнял обещание. Ну как мог.
Вернувшись к ним только когда немного вздремнул и перекусив, я сказал своим помощникам взять один из комплектов жерновов, на котором женщины мололи зерно и перетереть всё получившееся у них в костную муку. Из рабов и слуг никто ничего не понимал, просто молча делали, что меня полностью устраивало. Уже эта операция заняла у них всё время до вечера, и то перемололи они только треть. Поняв, что на сегодня это всё, что они успели, я сказал вернуться к работе утром. Занятие и правда было крайне кропотливое и небыстрое.
Следующий день принёс новые проблемы. Завтрак для всех не успели изготовить, поскольку я забрал один из трёх комплектов имеющихся в поместье жерновов, а учитывая сколько женщинами приходилось на такую гигантскую ораву готовить, очень много времени тратя на помол зерна, то не удивительно, что на время пришло инструмент вернуть, и получить его только спустя несколько часов, когда все поели. Поэтому из-за вынужденного простоя, пришлось ждать и думать, что процесс помола точно нужно будет автоматизировать, но позже, пока и своих дел мне хватало.
Поскольку Бенермерут и Меримаат маялись бездельем, я сам занятый по самые уши, не выдержал этого и сказал им собираться в дорогу, опять в Медамуд, чтобы договориться со жрецами об аренде ремесленников и строителей ещё хотя бы на месяц. Оба они не сильно жаждали снова отправляться в дорогу, но быстро согласились, когда я разрешил воспользоваться постоянно снующим по реке транспортом и купить себе место до Медамуда на лодке, также вернуться обратно. Этот способ путешествия их полностью устроил и они чтобы побыстрее скрыться из моих глаз, пообещали отправиться как можно скорее.
Избавившись от двух скучающих рож, я вернулся к работе. Рабы закончили наконец помол и сейчас нужно было изготовить кузнечный горн для прокаливания получившейся костной муки. С этим было проще, старики умели класть кирпич, гашёный гипс с постройки дома также имелся в наличии, поэтому я нарисовал на куске глиняной дощечки, реквизированной у Рехмира, то что хочу. Уже к вечеру горн был готов, и я заложил в него сухие кривые стволы акации, которые тут во множестве росли вокруг, позаимствовал также медный поднос, положив на него первую часть костной муки.