Фараон
Шрифт:
Так говорит нам господь, и я говорю вам то же.
Не доведите себя до греха какого и святостью своей места святые оберегайте от чрева земного состояния плоти вашей или другой. Мысль свою плотскую к небу также возводите и к нему обращайтесь в случае каком, жизненно принужденном. Ум ваш в том помогать будет, а взгляд то самое отвергнет и да, не уличит. Окрещение в одеждах правьте сроду малого, лишь часть тела оголяйте для соблюдения
законности, Богом нашим приведенной. Не утоляйте взгляд свой и в лице каком привлекательном, и всякий
отца святого в такое снискание силе внутренней опускать и что за это будет наказание, соответствующее еретизму всякому.
А теперь, братья и други мои, хочу показать вам то, что приготовил для всех вас, воочию чтоб убедились в правоте слов моих.
Прошу к столу этому, - папа сделал доброжелательный жест рукой, и гости или собравшиеся подчиненные последовали в указанном направлении, располагаясь далее за
столом и пока ни к чему не притрагиваясь.
– Теперь, хочу показать вам, как нужно пищу сию употреблять и что нужно делать предыдуще этому, -продолжил святой отец свое обучение, - предыдуще
всего требуется положить в свою руку часть имеющейся при себе фланелевой ткани, - и папа продемонстрировал указанное, - далее, эту ткань требуется обустроить под подбородком вашим на шее над поверхностью одежд святых, для люду вечно праздных, - папа продемонстрировал и это, декларируя божью речь.
– Затем, положите руки на стол, но только лишь кистью касайтесь
в месте соединения ее с самой рукой. Далее читаем про себя тихо молебен святой, Богом нашим ранее обозначенный и только после того непосредственно в еде приступаем. К вину или чему другому до того, как что-либо съесть не притрагиваемся. Предыдуще поглощаем внутрь что-нибудь запеченное или как трава на кусочки посеченное. То есть такой уклад внутренний
нам. Далее к вину и прочему приступаем. Много не наливаем, а только на самом дне для того, чтобы наш уклад внутренний хорошо укрепился и не создал внутри головы шум какой-либо или сердца замирание. Снова повторим первое и съедим чуть более того же. Затем пища потребленная немного
перевариться оным органом должна. Потому подождем немного и немного усмирим голод наш насущный. Это полезно для сути нашей земной, - пока папа терпеливо и молчаливо сохранял спокойствие, во многих уже появилась слюна во ртах и часть ее воплотилась наружу.
Святой отец, заметив то, сурово предупредил, - слюну или брызги органа оного вашего тканью промокайте, а умом спокойствие сохраняйте. Можно тихо шепотом поговорить между собой,
сохраняя приличие и важность сего деяния благоденного. К слову, пока не забыл. Нощно или полуночно, тоесть после солнца заката, когда
стрелка часов ваших дойдет до отметки восьми, пища не должна касаться губ ваших. Только пить разрешается и еще только больному какому можно, если денно
То же и человека голодного днем касается. Но смотрите, не причислите себя к нему, ибо вы в час один и тот же службу свою исполняете. Это к люду побольше простому относится, который на работах занят и которому бывает поесть некогда. Передайте им мои слова, что то вред наносит и пусть время сами выбирают для еды полуденной. Так Бог наш велит и всяко завещает...
Так, время то прошло и приступим к блюду иному. К вину или прочему не прикладываемся. Есть на то еще запрет организма нашего. Здесь можно всего понемногу попробовать и дать время несколько уложится внутри сути нашей. Время тихими разговорами занимайте, не кричите и не наклоняйтесь сильно, чтоб не было какого недоразумения между вами. После этого можно налить напитка чуть побольше первого и совместно выпить с присутствующими. В знак согласия общего сообщить кивком головы от лица главенствующего за столом, как делаю это я, - папа поднял небольшой бокал с налитым вином и, подняв его немного вверх, кивком головы опросил присутствующих о их готовности к действию. Остальные также подняли свои бокалы и кивком головы подтвердили свою готовность. Но тут папа узрел одну разность и в негодовании поставил бокал вниз.
То же сделали и остальные, недоумевающе посмотрев на своего духовного владыку.
– Так не годится, - сурово произнес святой отец, -нельзя допустить, чтобы вы разностью какой отличались или особой алчностью к данному напитку. Потому, обозначаю для всех наливать не более двух пальцев поверх дна.
Так будет всем яснее, ибо так же мы к своему челу пальцы возводим, когда крестимся.
Папа потянулся было снова к бокалу, но по пути о чем-то вспомнив, неожиданно вновь поставил обратно, тем самым раздосадовав всех остальных ,пока его недопонимающих.
– Стойте, - опять сурово приказал он, и все строго подчинились.
– Бог говорил так: "Всякому уму разное действие приходится от выпитого, налитого и опрокинутого в рот им самим. Потому, одному можно чуть более, другому менее. Все от действия постороннего приводится и им же руководится сей
процесс". И я говорю вам так же. Можете налить . каждый только сам себе столько, сколько знаете сами в действии напитка оного опосля опьянения вашего, но черту, мною указанную, не превышайте более, чем на один палец. Так и поступим, братья и други мои, - и, наконец, в третий раз возвелась рука кверху, и люди молчаливо проглотили напиток в самостоятельно избранном числе.
Были такие, кто наливал на самом дне, кто больше, а кто чуть выше указанного. Благо дело для того, он был подальше от самого папы, и тот по своему возрасту просто этого не заметил.
Опустошив до дна бокалы, все поставили их на стол и обратились взором на папу, который медленно испивал свою порцию обозначенную ровно двумя пальцами.
Святой отец неторопливо допил и важно поставил свой бокал на стол, после чего тканью мягко промокнув свои губы и уголки рта, устремился взглядом на подчиненных учеников.