Фарфоровый домик
Шрифт:
Понс еще раз прошелся по комнате.
— Среди этих людей кто был привычным посетителем? — спросил он.
— Мистер Лавсон.
— Вы прежде не встречались с мисс Эмили?
— Нет, сэр. Сэр Рэндольф упоминал о ней, однако за все время моего пребывания в доме она ни разу не посещала его.
— Вы впускали ее?
— Да, сэр. Сэр Рэндольф никогда не открывал двери. И если меня не было дома, когда встреча не назначалась заранее, он даже не подходил к ней.
— А не попытаетесь ли вы припомнить визит мисс Эмили? Какой она
— Я не совсем понимаю вас, мистер Понс.
— Она вела себя сдержанно… или была печальна, весела и так далее?
— Она показалась мне чуточку возбужденной, если можно так сказать. Но такой она показалась мне только, когда уходила, мистер Понс. Входила-то она как истинная леди.
— Они с дядей поссорились?
— Этого я сказать не могу. — Дэвинсон внезапно сделался чопорным.
— А теперь о мистере Линдолле.
— Он держался несколько грубовато, однако извинился за причиненное сэру Рэндольфу беспокойство. Они мило поговорили. Сэр Рэндольф показал ему дом и сад, после чего мистер Линдолл отбыл.
— А мистер Лавсон. Не знаете ли вы, велика ли сумма закладной, если она не была оплачена?
— Я не знаю, однако у меня возникло впечатление, что она достаточно велика. — Дэвинсон сглотнул и откашлялся. — Я должен еще раз подчеркнуть, мистер Понс, что, хотя сэр Рэндольф не делился со мной сведениями о собственных делах, я вправе сделать некоторые собственные выводы.
— Трудно ожидать чего-то другого от столь давнего товарища.
Дэвинсон чуть наклонил голову, словно бы скромно принимая легкую похвалу.
— А джентльмены из Форин Офис, — заметил Понс. — Вы впускали их?
— Нет, сэр. Они явились уже после того, как я отправился к себе на квартиру.
— Находясь здесь, вы отвечали на телефонные звонки. Не припомните ли вы какие-нибудь встречи, назначенные в последние две недели на ваше нерабочее время?
— Три дня назад звонил один иностранный джентльмен.
— Он называл свое имя?
— Нет, сэр. Он попросил соединить его с сэром Рэндольфом. Он говорил с германским акцентом. Сэр Рэндольф находился в своем кабинете. Я нажал на кнопку звонка, и сэр Рэндольф поднял трубку. Я подождал, чтобы убедиться в том, что разговор состоялся.
— Так вы слышали его?
— Сэр, я только понял, что сэр Рэндольф был очень удивлен, и при этом приятно. Закончив разговор, он вышел и попросил меня приготовить сандвичи и поставить охлаждаться бутылку вина. Поэтому я понял, что он ожидает вечером гостя. И предположил, что им будет иностранный джентльмен.
Понс кивнул.
— Вы сами предложили ему свои услуги, мистер Дэвинсон?
— Нет, сэр. Просто так захотел сэр Рэндольф. Он никогда не любил, чтобы ему прислуживали. Однако ему был нужен человек, который следил бы днем за домом.
— У вас есть собственные ключи?
— Да, мистер Понс.
— Сэр Рэндольф был скрытным?
— Только в отношении работы. Он был джентльменом, который,
— Благодарю вас, мистер Дэвинсон. Возможно, вы снова потребуетесь мне.
— Охотно сделаю все, чем могу помочь вам, сэр. Я был очень привязан к сэру Рэндольфу. Мы с ним были, если я могу так сказать, чем-то вроде сводных братьев.
— Не странно ли он сказал? — спросил Бэнкрофт, когда мы возвращались из кухни. — Обычно говорят: мы были как братья. Вот уж, сводные братья!
— Возможно и нет, с точки зрения Дэвинсона, — заметил Понс. — На мой взгляд, этим он хотел сказать, что они были как братья, на ступеньку отстоящие друг от друга на общественной лестнице. Сэр Рэндольф находился на ступеньку выше, а он на ступеньку ниже.
Бэнкрофт возмущенно буркнул:
— Итак, ты потратил полчаса. К каким же выводам ты пришел?
— Смею сказать, что для выводов время еще не настало. Тем не менее можно утверждать, что сэр Рэндольф был убит человеком, которого не имел причин опасаться. Похоже, он всегда был осторожным человеком и не проявлял беззаботности в общении с публикой.
— Вне сомнения, ты уже обзавелся какой-нибудь изобретательной теорией, объясняющей, как убийца вошел в запертую комнату и вышел из нее, — раздраженным тоном бросил Бэнкрофт.
— Я бы так не сказал. Сэр Рэндольф впустил его, сэр Рэндольф и выпустил, заперев за ним двери. До вскрытия мы не можем в точности определить, каким образом сэр Рэндольф расстался с жизнью.
— Мы еще раз тщательно просматриваем бумаги.
— Напрасная трата времени. У вас, в Министерстве иностранных дел принято думать крайне обыкновенными штампами. На мой взгляд, бумаги не имеют никакого отношения к его смерти.
Бэнкрофт запротестовал:
— Ты берешь на себя слишком много, полагая, что смерть сэра Рэндольфа приключилась при работе над этими бумагами лишь благодаря случайному совпадению?
— Совпадение действительно возмутительное, — проговорил Понс. — Но я вынужден поверить в него.
— Что-нибудь еще у тебя есть? — спросил Бэнкрофт.
— Если это возможно, я бы хотел, чтобы к нам в квартиру 7В без всякого промедления прислали копию завещания сэра Рэндольфа.
— Будет сделано.
Оказавшись у нас дома, Понс отправился вместе с фарфоровым домиком и коробочкой пастилок в тот уголок, где он держит свои химикалии, а я приготовился отправляться в обход. Когда я покидал квартиру 7В, он как раз разламывал одну из благовонных пастилок, а когда вернулся два часа спустя, он успел разломить уже все до одной и встал из-за стола, причем глаза его светились торжеством: