Фаргал. Трон императора
Шрифт:
— Ясно, хозяин! — отозвались изнутри.
— Садись, Кэр! — помощник Управителя положил на плечо юноши ладонь и вынудил опуститься на скамью. — Это — Царский Гладиаторский Двор! Судьбу, которая тебя ожидает, многие сочли бы незавидной. Но не все!
Серые глаза юноши, не мигая, смотрели на помощника Управителя. Угадать по ним, что творилось у парня внутри, было невозможно.
— Конечно, — продолжал Хар-Руд, — на Арене умирают чаще, чем на виноградниках! Но зато и к славе от
Кэр пренебрежительно передернул плечами.
— Знаю, что болит! — сказал Хар-Руд. — Помню!
Он приподнял рукав туники. На наружной стороне плеча помощника Управителя был вытатуирован Коронованный Лев Карнагрии.
Его молодой собеседник никак не прореагировал.
— Скажу больше, — доверительно произнес бывший гладиатор. — Сам царь Фаргал — ты видел его сегодня — когда-то сражался на Арене! Отсюда — к Кедровому Трону! Недурно, а?
И вновь лицо юноши осталось невозмутимым.
«Что за парень, — подумал Хар-Руд. — Никогда не видел подобного!»
— Царь мог бы тебя помиловать! — сказал помощник Управителя. — Но не помиловал! Поэтому я выкупил тебя! Грех, если такой, как ты, закончит путь, болтаясь на грязной веревке!
— Почему?
— Ты спрашиваешь? — воскликнул Хар-Руд.
В этот момент вошел слуга. С огромным подносом.
— Помоги ему! — приказал помощник Управителя.
И Кэр принялся переставлять на покрытый скатертью круглый стол блюда, плошки, кувшины с вином…
— Потрапезничаем! — с чувством произнес Хар-Руд.
И слуге:
— Что лыбишься? Пошел вон!
Кэра не потребовалось приглашать дважды. И набросился на еду он с такой скоростью, что Хар-Руд расплылся в улыбке. Еще помощник Управителя заметил: юноша ест не руками, как это принято у простонародья Карнагрии, а пользуясь двумя ножами, как самериец или кушога.
Когда первый голод был утолен, Хар-Руд подлил Кэру вина и сказал:
— А теперь, парень, выкладывай, как ты угодил к законнику! С самого начала, парень!
— Наставник привез меня сюда! — сказал юноша, проглотив очередной кусок дымящегося пряного мяса и запив его вином из чаши.
— Наставник сказал: «Тот не жил, кто не видел Града Чудес!»
— Неглупая мысль!
Юноша пожал плечами:
— Говорят, был еще какой-то обет. Наставник привел меня в этот город, чтобы я исполнил его!
— Что ж за обет? — спросил Хар-Руд.
— Не знаю, — с полным безразличием ответил юноша. — Наставник сказал, что я должен быть в Великондаре в условленный день. А после, если будет угодно богам, мы вернемся домой.
— Что ж твой наставник не проследил
— Его убили.
Сказано было так, словно речь шла о кувшине вина.
— Вот как? Похоже, тебя это не огорчает?
— Он умер достойно! — лицо юноши на миг потемнело: из-под маски выглянул человек. — Он умер сражаясь! — с ожесточением. — Чего ж еще?
— Еще, — сказал Хар-Руд, — можно победить! Ты бился вместе с ним?
— Нет! — губы Кэра сжались. — Меня не было там. Но я сражался бы, если б он мне позволил!
— То есть как — если бы позволил?
— Я еще не закончил учения. Наставник сказал: мы начнем мастерство боя, когда вернемся домой!
— Допустим, — кивнул Хар-Руд, мысленно откладывая на потом целый ворох вопросов. — А где же ты все-таки был?
— Одна девушка пригласила меня! — Кэр приложился к чаше и разом проглотил ее содержимое.
Он пил вино, как воду.
— Одна девушка… Наставник дал ей денег, а мне сказал: «Иди с ней и делай, что она велит!»
— И как? — заинтересовался Хар-Руд.
— О! — лицо юноши расплылось в улыбке. — Я бы не прочь снова найти эту девушку! Скажи, обязательно давать ей деньги, а то у меня — нет!
— Скажу тебе, парень, — в свою очередь улыбнулся Хар-Руд, — совсем не обязательно искать ту девушку! Покажи себя воином, и мигом найдутся другие.
«Покарай меня Ашшур, если я не прав! У него такое лицо, что девки будут раздвигать ножки, стоит ему пальцем поманить!»
— Так что же произошло с твоим наставником?
— Его убили воины в красных доспехах!
— Откуда ты знаешь?
— Мне рассказала женщина, что торговала лепешками. Она сказала: Наставник не поклонился им. Она сказала: надо было поклониться. Но мой Наставник, он никому не кланялся! Воин клана Мечей никому не кланяется!
Кэр опорожнил еще одну чашу и потянулся к кувшину.
— Их было трое, — сказал он. — Их было трое, и они бились с Наставником. И убили его, в конце концов. Значит, — заключил он, — они были хорошие воины!
— Не сомневаюсь! — сказал Хар-Руд. — Скажи, а ты не хотел бы им… отомстить?
— Отомстить? За что? Они — хорошие воины. Наставник… Его смерть была хороша! Я и сам, да, не прочь так умереть!
— Допустим, — проговорил помощник Управителя.
За всем, что говорил этот юноша, чувствовалась серьезная школа. И Хар-Руд, чья выучка проходила на палубе пиратского корабля и в основном сводилась к пинкам и зуботычинам, ему позавидовал. Все, что знал и умел помощник Управителя, было вылущено им самим из сотен схваток и смертей, которые он видел в горах, на море и здесь, на Гладиаторском Дворе.