Фармацевт 3
Шрифт:
На всякий случай я продемонстрировал свой паспорт, в котором страницы для регистрации брака и детей были девственно пусты.
Шульц удивленно поднял брови, когда я достал из сумки плотную картонную папку с документами. И одобрительно кивнул, когда увидел, что все мои бумаги аккуратно разложены по кармашкам. И даже спросил, не было ли у меня немцев в родне. Пришлось его разочаровать, заявив, что я чистый карел. Оба немца уставились на меня с изумлением, затем Миллер заявил, что на корейца я не очень похож.
Пришлось растолковать
После этого разговора наши отношения стали более формальными. Что было совсем не удивительным. Из ничем друг другу не обязанных соседей по купе мы перешли в разряд возможных начальников и подчиненных. А это подразумевало совсем другой формат общения.
Собственно, мне были наплевать. Крестить детей с этими товарищами я не собирался.
Кстати, я нисколько не пожалел денег, отданных за билет в мягкий вагон. Просто при посещении ресторана надо было пройти через два плацкартных вагона. После тихого мягкого купе и пустынного коридора, плацкарт встречал громкими разговорами, вонью от носок и детскими воплями. Приходилось невольно ускорять шаг, стараясь быстрее пройти эти метры, задерживая на автомате дыхание, прежде чем войти в тамбур, в котором в сизом табачном дыму активно общались курильщики.
После Челябинска чай, разносившийся нашим пожилым проводником Нурлыбеком, пить стало невозможно, Мои соседи по купе внимание на изменившийся вкус воды никакого внимания не обращали. Меня же от солоноватого привкуса выворачивало наизнанку.
— Неужели в Темиртау придется пить такую же воду? — думал я. — Может, пока не поздно, лучше отправиться на БАМ.
Заметив, когда Нурлыбек заливает воду в титан, я решил провести небольшой опыт, используя свои способности, приложил ладони к баку.
Попытка убрать лишнюю соль из воды полностью удалась. Только уже на второй раз ближе к вечеру, вода потекла из крана тонюсенькой струйкой.
После чего проводник, ругаясь вполне русскими матами, начал чистить забитый солями, кран. К Нурлыбеку даже пришел напарник, и они вдвоем безуспешно пытались понять, что же случилось с титаном, почему именно в нем появились такие солевые отложения.
Хорошо, что ехать осталось совсем немного и проводнику не пришлось повторять такую процедуру. Зато до конца поездки я пил почти нормальный чай. Но, похоже, кроме меня остальным пассажирам изменения во вкусе воды остались незаметны.
К моменту, когда наш состав подошел к перрону вокзала в Караганде, мои соседи по купе были уже при параде, одетые соответственно своим должностям руководителей богатого совхоза. Я тоже собрался и сейчас держал в руках свои скромные пожитки.
Когда мы вышли на площадь перед вокзалом, почти сразу к нам подбежал молодой казах и почтительно поздоровался с начальством. Взял из рук Миллера чемодан и понес его к потрепанному
Мы последовали за ним.
Когда я забрался в машину, казах проводил меня вопросительным взглядом.
— Он с нами, Сагит. — пояснил мое появление директор. — Поехали в обком, сегодня у нас еще много дел.
Пока мы ехали по городу, я с любопытством оглядывался по сторонам. Увы, никакого восточного колорита обнаружить не удалось. Вполне европейский город с русскими лицами в большинстве.
Портил вид города только дым от множества заводских труб и ТЭЦ. Вдалеке виднелись силуэты терриконов. Все-таки сейчас Караганда в больше степени шахтерский город.
После того, как Миллер около часа провел в обкоме партии, он скомандовал ехать в совхоз. Город Темиртау я так и не увидел, а по неплохой грунтовой дороге, бегущей среди пшеничных полей, мы добрались до цели, совхоза Карагандинский.
— Сагит, довези нашего гостя до гостиницы, и передай Татьяне Петровне, что я распорядился его заселить, — сказал Миллер водителю, после того, как машина остановилась у дома красного кирпича с палисадником с цветущими розами.
Повернувшись ко мне, добавил:
— Завтра с утра придешь в контору, сегодня уже поздно, все разошлись. Поужинать можешь в столовой. Та в двух шагах от гостиницы.
После чего он выбрался из машины вместе с Шульцем. А мы с Сагитом покатили дальше по улице, застроенной однотипными симпатичными домиками. Гостиница оказалась одноэтажным зданием такого же красного кирпича.Дверь в неё была закрыта на висячий замок.
— Я сейчас, — сообщил Сагит и быстрым шагом отправился вдоль по улице.
Долго ждать не пришлось. Вскоре водитель появился в сопровождении пожилой женщины. После чего сел в машину и укатил по своим делам.
Женщина тем временем открыла замок и пригласила меня зайти.
Я думал, что первым делом она начнет проверять мои документы, заполнять какой-нибудь журнал и ошибся.
Мы сразу прошли в номер, представлявший собой комнату квадратов на шестнадцать с четырьмя застеленными кроватями, посредине стоял небольшой стол и четыре стула
— Вот выбирай, какую хочешь кровать, — сообщила дама. — Ватерклозет в конце коридора, там же умывальник. Вода только холодная.
— А как насчет душа? — поинтересовался я.
— Ну, у вас и запросы, молодой человек, — сухо отреагировала женщина. — В поселке работает баня, ежедневно, завтра как раз мужской день, стоит двадцать копеек.
— Понятно, — вздохнул я, широкий пояс с деньгами, который я вынужден был таскать на себе уже четвертые сутки, порядком меня достал, хотелось его быстрее снять и помыться после поездки.
— Татьяна Петровна, а вы, почему никаких документов у меня не спрашиваете? — задал я второй вопрос.
— А зачем? — удивилась та. — Рудольф Августович распорядился тебя заселить. Какие еще нужны документы?