Фарос
Шрифт:
Лицо примарха было таким же царственным, как всегда, но в голосе чувствовалось напряжение от подавляемых эмоций.
Дантиох неловко опустился обратно на стул, задрав голову, чтобы смотреть своему командиру в лицо. Даже в тисках ярости Жиллиман сохранял достаточно ясный разум, чтобы заметить, как тому неудобно, и шагнул назад. Полукс немного расслабился.
— А император?
— Я уведомлю его, как только сам ознакомлюсь с ситуацией, — запальчиво ответил Жиллиман. — Докладывай!
— Хорошо, — сказал Дантиох. — Нас атакуют значительные силы Восьмого
Жиллиман сжал губы так, что они побледнели.
— А рота «Эгида»? Что случилось с моей сто девяносто девятой?
— Согласно графику дежурств, составленному капитаном Адаллом, одна половина находилась в кастеллуме, вторая — на платформе.
Рядом с Дантиохом встал провост Ультрамаринов.
— Кастеллум был захвачен сегодня утром, милорд.
— Сержант Ахаменид, — отозвался Жиллиман, демонстрируя поразительную память. Поговаривали, что он знал лица и имена всех своих сыновей. Полукс был вполне готов в это поверить.
— Да, милорд. Мы сражались изо всех сил, милорд, но против нас выступали около шести тысяч врагов. Мы не могли отразить атаку при нашей численности, к тому же они спустили осадные танки, едва уничтожили противовоздушную оборону. Я… Простите меня, милорд.
— Это я должен просить прощения, сын мой, — мрачно ответил Жиллиман. — Много их вы убили?
— Статистика потерь говорит, что пять их воинов приходится на одного нашего.
— Вы хорошо себя показали.
Ахаменид нерешительно склонил голову, захотел сказать что-то, но передумал и отошел назад.
— Когда кастеллум пал, нескольким воинам из Сто девяносто девятой удалось добраться до горы, — сказал Дантиох.
— Скольким? — спросил Жиллиман.
Дантиох помолчал.
— Здесь, с Ахаменидом, пятьдесят шесть. Еще тридцать или сорок воспользовались входами у подножия и укрылись в катакомбах. У меня нет точных данных. Повелители Ночи уже совершают налеты в нижние пещеры. Мы слышим, как они сражаются, но связаться со своими силами по воксу отсюда не можем.
— Меньше сотни воинов из тысячи. — Невозмутимое выражение его лица ушло под давлением горечи.
— Враг имел огромное численное превосходство, лорд Жиллиман. Здесь по меньшей мере десять тысяч предателей, а может, и больше, — сказал Полукс.
— Ты просил больше людей, капитан.
— Да.
Лицо у Полукса было таким же каменным, как у Жиллимана. Он никогда не скрывал свое мнение от вышестоящих.
— Но Лев отказал тебе в просьбе.
— Да, милорд, отказал, — ответил Полукс. — И вы его поддержали.
— И жалею об этом! Он говорил, что секретность важнее крепкой обороны, — процедил Жиллиман сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки. — Я последовал его совету, и теперь мы на грани катастрофы! И где он теперь?
— Милорд, силы врага так велики, что нам потребовалось бы не меньше одной пятой легиона, — сказал Полукс.
— И тем не менее ты здесь, а он нет. Не надо защищать
— Дозорные корабли не заметили врага, милорд, — привел аргумент Полукс.
— У вас есть идеи, откуда они взялись? — спросил Вер Каспеан, магистр Первого ордена. — Лорд Жиллиман, нужно быть готовыми к новым атакам на наши территории.
— Они наверняка долгое время прождали поблизости, — сказал примарх прежде, чем Дантиох или Полукс успели что-либо ответить. — Возможно, они проникли в систему еще до того, как мы зажгли Фарос, и совершенно точно достаточно давно, чтобы успеть выяснить наши слабости.
Могучий интеллект Жиллимана подавил эмоции, и примарх принялся мерить шагами разбитый пол часовни, сосредоточенно хмурясь.
И Полукс, и Дантиох почувствовали через эмпатическое поле Фароса, что его ярость угасла под натиском рассудка.
— Это самое правдоподобное объяснение. Кёрз! Без него не обошлось. Он был здесь, прямо в этой часовне, а теперь его легион там… — Он постучал по груди закованными в металл пальцами, всколыхнув многочисленные знаки отличия. — Или это совпадение? Оба варианта возможны. Нужно больше информации.
— Эта атака — либо аномалия, либо начало чего-то большего, — сказал Дантиох.
— Как много Кёрз может знать о роли и возможностях маяка? — проговорил Жиллиман. — Какую цель он преследует? Вот какие вопросы надо себе задавать. Теория: он ничего не знает. Мы сами-то почти ничего не знаем. Кёрз случайно оказался здесь, прилетев на корабле моего брата — опять эти проклятые тайны! — Он разволновался, но тут же взял себя в руки. — Его легион, спасающийся бегством после Трамасского крестового похода, случайно прибывает к Соте. Она находится на границе моих территорий и плохо исследована. Они прячутся где-то за пределами системы, видят Фарос и направляются к нему. К нашему несчастью, их численность оказывается больше нашей. Или…
Он ударил кулаком по огромной ладони.
— Теория: Кёрз появляется здесь. Даже его больному разуму очевидно, как важен Фарос. Он связывается со своим легионом — возможно, с помощью того же Фароса. Он ведь провел в часовне несколько минут, а какая-то часть отцовских ментальных способностей ему все-таки передалась. Полукс, может ли быть такое, что он общался с астропатами своего флота прямо во время боя с тобой?
— Это возможно? — спросил Маглиос, лейтенант инвитских телохранителей примарха. — Что скажешь, лорд Прейтон? У библиариума есть какие-нибудь комментарии?
Тит Прейтон вышел вперед. Он был магистром Верховной центурии в отсутствие их главного библиария, лорда Прома.
— Мы исследовали возможность увеличить диапазон психической связи через фаросский луч, — сказал он. — Результаты оказались… неутешительными.
— Но мы не можем быть уверены в том, что это невозможно, — вмешался Сергион, один из сопровождавших его эпистоляриев. — Я был на Соте и разговаривал с теми, кто подвергся действию машины, но за время вблизи горы ничего однозначного не узнал. Может, еще получится.