Фарса
Шрифт:
— Да? — Я был слегка удивлен. — А она не разозлится?
— Наоборот. — Улыбнулась Ирвона. — ОНА довольна. Ты доказал, что можешь стать магом. И что тебе больше не нужна ИХ опека. Теперь все только в твоих руках.
Глава 11
Я вслед за Яльри выбрался на улицу, но вместо пронизывающего северного ветра, который за последние два месяца, что мы сидели в Вохштерне, успел надоесть хуже горькой редьки, ощутил аккуратное касание ветра восточного. Еще не южного — теплого и ласкового, но в нем уже сейчас чувствовались легкие нотки, предвестники скорой весны. А еще
— Ветер изменился. — Задумчиво проговорил я, глубоко, с наслаждением, вдыхая.
— Уже давно. — Улыбнулась моя спутница. — Вы бы еще недельку посидели над своей книжкой, так вообще весну пропустили. Вам, Шурик, нужно чаще бывать на свежем воздухе, а то вы что-то совсем уж какой-то бледный. Скоро как Ирви будете цветом кожи.
Я улыбнулся, но ничего отвечать не стал. Ирви, да. С нею моя ноллская звездочка сошлась настолько, что эта подлая рыжая чертовка не стеснялась рассказывать той про наши с нею утехи. В подробностях. Дошло до того, что она заявила, что, когда я сверху, у меня лицо идиотское. Об этом мне доложила верная Лисара, которая тоже с интересом слушала подробности моей интимной жизни, но остатки совести сохранить все же умудрилась.
На мой закономерный вопрос: «Какого?» мне был дан настолько же логичный, сколь и правдивый ответ: «Ну она же предназначена тебе судьбой, ей интересно каков ты в постели». Вот и как мне было на это реагировать? Особенно, при условии, что все три сплетницы при этом мерзко хихикали?
В итоге, я поступил как истинный мужчина — сделал вид, что меня это ничуть не заботит и совсем не задевает. Но приказал Лисаре докладывать о темах, поднимаемых в их разговорах.
К сожалению, пришлось отказаться от этой затеи после того, как пошло обсуждение мужских достоинств партнеров, которые были у девушек. Я оборвал доклад на середине, так и не узнав выделяюсь ли я чем-то или нет. Не то чтобы я сомневался в своей мужской силе, в этом плане Талеку повезло намного больше, чем моему родному телу, просто посчитал, что о некоторых вещах лучше не знать.
Впрочем, я не совсем справедлив, Яльри не только с моими девчонками за винишком о всяком пошлом сплетничала. Стоило пройти первому шоку от недавних событий, а ей немного освоиться, как девушка тут же активно включилась в работу. Я, как и планировал, скинул на нее большую часть финансовых вопросов, выдал ключ от сундука, где деньги лежат (недавно неплохо пополнив тот из запасов Топотуна), дал парочку советов, объяснил чего хочу, и отправил в свободное плавание.
На следующий же день ко мне заявился Арнвальд с жалобой на самоуправство моего нового бухгалтера. Оказывается, та, не мудрствуя лукаво, устроила моему бывшему резиденту внеочередной аудит, и по его результатам сообщила, что тот задолжал мне почти десяток золотых. Именно во столько она оценила причитающуюся мне долю с подпольного борделя, открытого Арнвальдом после переворота имени диктатора Барога.
Лично я не видел ничего страшного в том, чтобы мои люди прирабатывали на стороне. Главное, чтобы у меня не воровали. И, технически, Арн ничего и не воровал. Организовал новое дело он самостоятельно, здание купил тоже на свои деньги, и об открытии честно сообщил Гральфу. А тот, соответственно, мне. Сам бывший резидент
Вопрос решился просто — сообщил Арнвальду, что к деньгам отношения не имею, и все денежные вопросы нужно решать с госпожой ди Марциль. Ох, надо было видеть его лицо, беднягу аж перекосило. Знатно его Яльри напрягла, судя по всему. Но, возражать бывший наемник не стал — все еще чувствовал за собой вину, что так легко попался на удочку хаосопоклонников.
Досталось и диктатору. Несмотря на обусловленную артефактом верность мне, господин Барог не забывал и о своих интересах, умудрившись переписать часть домов фельзенских изгоев на себя, свою жену и сына. Которого, к слову, в Вохштерне не наблюдалось с самого начала переворота. Дома эти я планировал забрать в свою собственность и передать особо отличившимся соратникам, о чем и сообщил Яльри.
Тут уж без меня обойтись не удалось, политика все же. Я нуждался в диктаторе, время похода на Фарсу приближалось, и мне нужен был крепкий тыл. К тому же, из-за устроенной фельзенцами торговой блокады, в городе намечалась проблема с продовольствием, а мы его еще не закупили в достаточном количестве. И единственный, кто мог обеспечить нас относительно недорогой пищей и фуражом, был именно господин Барог.
Короче говоря, пришлось договариваться. Заодно мы обсудили общее состояние дел и определились с примерной датой окончания диктата и объявления очередного Тинга. На котором должны будут выбрать новых уважаемых и следующего бургомистра.
Вопрос был не из простых. Тинг нужно было объявлять как можно раньше — свободолюбивым Вохштернцам не по нутру был диктат, и они потихоньку начинали ворчать. Пока еще тихо, но ребята из милиции все чаще докладывали о недружелюбном отношении к себе. К тому же, торговая блокада, сейчас не особо ощутимая, ближе к лету станет критичной.
С другой же стороны, по нашему замыслу, к моменту собрания я уже должен, как минимум, надеть на себя баронскую цепь Киффера, а как максимум — подмять все три баронства.
Ну и вишенкой на торте был тот факт, что о дате Тинга сообщалось не менее, чем за месяц, до его начала. То есть, и так узкое окно возможностей, становилось еще меньше.
В общем, Яльри дала жару как городу, так и моим людям. А вот наши с ней личные отношения… Складывались странно. Мы частенько сидели где-нибудь вдвоем общаясь на абстрактные темы. Зачастую мысленно. И дальше этих разговоров дело не заходило. Не то чтобы мы не хотели. Хотели и оба, я прекрасно чувствовал ее желание, как и она мое, просто…
Просто вот эта наша мистическая связь, она нас тяготила. На слишком уж раннем этапе были наши отношения в тот момент, когда мы узнали, что предназначены друг другу судьбой. Слишком рано проклятущий артефакт Хаймат нас объединил. Нам казалось, что мы должны быть вместе потому, что должны, а не потому, что нам так хочется. И это напрягало, лишало отношения той самой первой искры, когда любви еще толком нет, а влюбленность рвется из всех щелей.
Мне кажется, что Яльри было чуть проще. В конце концов, она родилась и всю жизнь прожила на Риэле. Она знала, что рано или поздно выйдет замуж за человека, на которого ей укажет отец. Не по любви, а ради укрепления семейного влияния рода ди Марциль.