Фатерланд
Шрифт:
Теперь ему требовалось привести документы в систему. Он пододвинул стул, расчистил место и открыл тетрадь. Вырвал тридцать страниц. На каждом листе сверху написал год и месяц, начиная с июля 1941-го и кончая январем 1944-го года. Снял пиджак и повесил на спинку стула. Потом стал разбирать кипу бумаг, делая пометки своим четким почерком.
Железнодорожное расписание, плохо отпечатанное на пожелтевшей бумаге военного времени:
Дата N поезда Пункт и время отправления Пункт и время прибытия
26.1
27.1 Лп 106 . Аушвиц ……………..... Терезиенштадт
29.1 Да 13 .. Берлин 17:20 ………..… Аушвиц 10:48
…. Да 107 . Терезиенштадт ……….... Аушвиц
30.1 Лп 108 . Аушвиц …………….… Терезиенштадт
31.1 Лп 14 .. Аушвиц ……………...… Замосц
.1.2 Да 109 . Терезиенштадт …….….. Аушвиц
.2.2 Да 15 .. Берлин 17:20 ………...… Аушвиц 10:48
…. Лп 110 . Аушвиц …………...…… Мысловиц
.3.2 По 65 .. Замосц 11:00 ………....... Аушвиц
.4.2 Лп 16 .. Аушвиц …………...…… Литцманнштадт
…и так далее, пока во вторую неделю февраля не появилось новое место назначения. Теперь время отправления и прибытия определялось с точностью до минуты:
11.2 Пй 131 Белосток 9:00 …... Треблинка 12:00
…. Лп 132 Треблинка 21:18 .... Белосток 1:30
12.2 Пй 133 Белосток 9:00 …... Треблинка 12:10
…. Лп 134 Треблинка 21:18 .... Гродно
13.2 Пй 135 Белосток 9:00 …... Треблинка 12:10
…. Лп 136 Треблинка 21:18 .... Белосток 1:30
14.2 Пй 163 Гродно 5:40 …….. Треблинка 12:10
…. Лп 164 Треблинка ……...... Шарфенвайзе
…и так далее до конца месяца.
Ржавчина от скрепки въелась в край листа с расписанием. К нему подколота телеграфная директива Генеральной администрации Восточного управления германских имперских железных дорог, Берлин, датированная 13 января 1943 года. Сначала список адресатов:
«Управления имперских железных дорог:
Берлин, Бреслау, Дрезден, Эрфурт, Франкфурт, Галле (С), Карлсруэ, Кенигсберг (Пр), Линц, Майнц, Оппельн, Восточное во Франкфурте (О), Позен, Вена;
Генеральное управление восточной железной дороги в Кракау;
Имперский протектор группы железных дорог в Праге;
Генеральное управление движения, Варшау;
Имперское управление движения, Минск».
Далее основной текст:
«Специальные составы для переселенцев на период с 20 января по 28 февраля 1943 года.
Прилагается расписание специальных составов (Фд, Рм, По, Пй и Да), согласованное в Берлине 15 января 1943 года на период с 20 января 1943 года по 28 февраля 1943 года, и план оборота вагонов, используемых в этих составах.
Сформированный состав помечается для каждого оборота, причем следует обратить внимание на данные директивы. После каждого полного оборота вагоны следует хорошо очистить, в случае необходимости дезинфицировать окуриванием и по завершении этой процедуры подготовить для нового использования. После отправления последнего
(Подпись) Д-р Якоби
33 Бфп 5 Бфсф
Минск, 9 февраля 1943 года».
Марш вернулся к расписанию и снова перечитал. Терезиенштадт – Аушвиц, Аушвиц – Терезиенштадт, Белосток – Треблинка, Треблинка – Белосток: слоги стучали в усталом мозгу, словно колеса по рельсам.
Он пробежал пальцем по колонкам цифр, пытаясь вникнуть в их содержание. Итак: состав загружается в польском городе Белостоке в утренние часы. К обеду он попадет в этот ад, в Треблинку. (Не все рейсы так коротки – он вздрогнул при мысли о семнадцати часах от Берлина до Аушвица.) Днем вагоны разгружаются в Треблинке и окуриваются. В тот же вечер в девять часов они возвращаются в Белосток, прибывая ранним утром готовыми под новую погрузку.
Двенадцатого февраля порядок нарушается. Порожний состав, вместо того чтобы вернуть в Белосток, посылают в Гродно. Два дня на запасных путях, а потом во тьме, задолго до рассвета, полностью нагруженный состав снова следует в Треблинку. Прибывает к обеду. Разгружается. И этой же ночью снова стучит колесами, направляясь на запад, на этот раз в Шарфенвайзе.
Что ещё может извлечь из этого документа следователь берлинской криминальной полиции?
Хорошо, он может вычислить количество. Скажем, шестьдесят человек на вагон, в среднем шестьдесят вагонов в составе. Следовательно: три тысячи шестьсот человек на эшелон.
К февралю эшелоны ходили по одному в сутки. Следовательно: двадцать пять тысяч человек в неделю, сто тысяч человек в месяц, миллион с четвертью в год. И это в разгар среднеевропейской зимы, когда замерзали стрелки, заносило снегом пути, а из лесов, словно привидения, возникали партизаны, закладывая мины.
Следовательно: эти цифры могли быть ещё выше весной и летом.
Он стоял в дверях ванной. Шарли в черной комбинации, стоя спиной к нему, наклонилась над раковиной. С мокрыми волосами она выглядела ещё меньше, совсем хрупкой. Девушка массировала голову, под белой кожей на плечах играли мышцы. Она последний раз ополоснула волосы и ощупью протянула назад руку. Он подал ей полотенце.
По краю ванны Шарли разложила пару зеленых резиновых перчаток, щетку для волос, миску, ложку, два флакона. Марш взял флаконы, рассматривая этикетки. В одном смесь углекислого магния и ацетата натрия, в другом – двадцатипроцентный раствор перекиси водорода. У зеркала над раковиной стоял паспорт той девушки. Магда Фосс спокойно смотрела на Марша широко открытыми глазами.
– Ты уверена, что получится?
Шарли обернула полотенце тюрбаном вокруг головы.
– Сначала я стану рыжей. Потом желтой. Потом светлой блондинкой. – Она забрала у него флаконы. – Пятнадцатилетней школьницей я помешалась на Джин Харлоу. Мать чуть не сошла с ума. Так что будь уверен.