Фатум
Шрифт:
"Как же хочется пить!" - вдруг понял Кен и нехотя поднялся с тощего снопа соломы, служившего ему постелью.
С трудом переставляя ноги, он направился двери, отмеченной светящимися в темноте щелями. Отворив её и выйдя на улицу, Кен удивился - оказывается, давно наступил день, и солнце высоко поднялось, хотя его свет едва пробивался сквозь толстые серые тучи.
"Снова будет дождь, - подумал Кен.
– Тоска, хоть удавись".
Он без малейшего энтузиазма оглядел окрестности - всё та же крошечная деревенька, затерянная в глубине Оманских болот. Десяток покосившихся, покрытых
Стуча зубами от промозглого холода, Кен подошёл к стоящему неподалёку колодцу. Подняв ведро ледяной воды, он прильнул к нему губами и долго пил, утоляя разыгравшуюся жажду. Как и всё в этой деревне, вода была мерзкой и отдавала запахом гнилого болота.
"Сколько нам тут торчать?
– тоскливо подумал Кен.
– Ладно, пойду, послушаю, что там говорят остальные".
Ополоснув лицо и отогнав на время сон, он медленно поплёлся к единственному каменному зданию, стоящему на другом конце деревни. Раньше в нём жили шахтеры, а теперь ополченцы выбрали его за большие размеры в качестве места общего сбора. Сквозь дыру в стене, бывшую когда-то дверным проёмом, оруженосец вошёл внутрь. Он очутился в большом помещении, напоминающем скорее какие-то развалины: рамы на окнах отсутствовали, на простом земляном полу грудами валялся мусор, а в самом центе крыши зияла огромная прореха, свободно выпускающая сквозь себя дым от разведённого в комнате костра.
Вокруг огня собрались трое жителей Генцо. Молодой повеса без определенных занятий по имени Стефан Рицо, подмастерье кузнеца Тинто Чоли и старый пьяница дядя Хавьер.
– Всем доброго утречка, - поздоровался оруженосец.
– Ага, привет, - ответил ему кто-то из присутствующих.
Кен подошел ближе и уселся к костру, подставив под приятное тепло застывшие от холода руки. В дальнем углу, за кучей хлама он заметил ещё двоих бывших ополченцев Вориса Лонгина и Исаю Ики. Оба до последних событий были мелкими фермерами, а теперь всё время держались вместе, заметно сторонясь остальных.
– Так вот, - произнес Стефан продолжая историю, прерванную появлением оруженосца: - Значит, повалил я её на постель, запустил руку под юбку, и вдруг...
– Она оказалась мужиком, - смеясь, перебил его Тинто.
– Тьфу ты. Типун тебе на язык!
– сплюнул повеса.
– Каким ещё мужиком. Я ж сказал: сиськи у неё были просто обалденные, тебе таких сисек в жизни не видать.
– Ты говори, да не заговаривайся, - обиделся Тинто.
– Я может, поболи твоего баб перещупал.
– Ладно, забей, - успокоил его Стефан.
– Короче, лежу я на ней, а сам слышу: кто-то за дверью по лестнице поднимается.
– Муж?
– догадался Тинто.
– Ага, я тоже так подумал, - подтвердил
– А муж у неё скажу тебе мужик здоровенный. Косая сажень в плечах.
– И что же дальше?
– опять засмеялся Тинто.
– Досталось тебе на орехи?
– Не, я как был без штанов, так в окно и сиганул, - ответил Стефан.
– Прям со второго этажа?
– удивился дядюшка Хавьер.
– Ага, - подтвердил Стефан.
– И бегом оттуда. Правда, далеко не убежал: за первым же углом на рыночной площади меня повязали стражники. Так я и оказался здесь, с вами, - добавил он.
– Погоди-ка, как ты говорил, её звали?
– вдруг заинтересовался Тинто Чоли.
– Анна, - ответил Рицо.
– И она жила в двухэтажном доме у рыночной площади?
– продолжал допытываться Тинто.
– Ну да, - подтвердил Стефан.
– Ах ты, сука!
– взбеленился Тинто.
– Ты ж трахал жену моего двоюродного брата!
С этими словами он подскочил и вцепился в горло опешившего повесы, явно намереваясь придушить того на месте.
– Стой! Стой! Полегче!
– закричал дядюшка Хавьер и попытался разнять сцепившуюся парочку.
Вряд ли бы ему удалось это сделать, если б не подоспели Ворис и Исая. Вместе они с трудом растащили дерущихся в разные стороны.
– Успокойся Тинто, - умолял дядюшка Хавьер.
– Ты что уже забыл, как Стефан спас твою задницу? Если б он не заколол того гада, ты б сейчас с нами не разговаривал!
Напоминание о недавнем сражении остудило воинственный пыл кузнеца. Он всё ещё глядел на Рицо исподлобья, но вроде бы отказался от попыток расправиться с ним.
– Ладно, - нехотя согласился он.
– Когда всё это закончится тогда и поговорим. Брат сам сделает из тебя отбивную!
– А когда, по-твоему, всё это закончится?
– поинтересовался Кен.
– Когда мы уйдем отсюда?
В комнате на мгновенье повисла тишина. Наверное, каждый из присутствующих думал над этим вопросом, однако до этого момента никто не решался произнести его вслух.
– Я бы хоть сейчас пошёл в город, - сообщил дядя Хавьер.
– Но побаиваюсь этой трясины. Сам не понимаю, как смог сюда добраться, - грустно улыбнулся он.
– С тобой-то всё ясно: глотка, поди, горит без спиртного, вот на всё и готов, лишь бы добраться до трактира, - раздражённо прокомментировал Ворис.
– А нам-то что делать? Если вернёмся в Генцо, наверняка вляпаемся в новые неприятности. А не вернёмся - всё наше добро достанется невесть кому!
Исая поддакнул и открыл было рот, намереваясь добавить что-то от себя, но его опередил Стефан:
– Сейчас идти в Генцо слишком опасно! Ведь эта сука Д'Аржи, похоже, совсем сбрендил!
– с жаром заявил он.
– Такого гнусного волшебства на своих людях ещё никто не применял, и хрен его знает, что он ещё задумал с нами сделать.
– А про своё добро можешь уже забыть, - криво усмехнулся Тинто.
– Герцог Лавайе наверняка окружил город. И уж поверь мне, твоих хрюшек сожрут задолго до конца этой осады.
Последнее было, несомненно, справедливо - обоим фермерам лучше было бы смириться с разорением. Однако Ворис не мог этого принять и, выслушав Тинто, не на шутку разъярился: