Фауст. Сети сатаны
Шрифт:
Предсказатель рассмеялся, громко и неприятно, потом взгляд его вновь стал серьезным.
– Линии, – пробормотал он опять. – Рожден в день Пророка… – Он покачал головой. – Что ж, маленький Фаустус, быть может, мы еще свидимся когда-нибудь. Звезды не лгут!
Он щелкнул поводьями, и повозка тронулась с места.
Она медленно катила к Нижним воротам, и ее заволакивало туманом. В последний миг Иоганн снова услышал тонкий жалобный писк, и, прежде чем повозка окончательно скрылась из виду, парусиновый навес дрогнул и натянулся,
Иоганн еще долго стоял посреди переулка, не в силах пошевелиться. Казалось, все это происходило во сне. Что было наваждением, а что – явью? Наконец он тряхнул головой и на негнущихся ногах вернулся на Рыночную улицу, где его тотчас подхватила людская масса. Музыканты не жалели своих инструментов, вино лилось рекой. Солнце уже скрылось за городскими стенами, а горожане все праздновали день апостолов Симона и Иуды – возможно, последний теплый день в этом году.
Уже теперь Иоганн знал: сколько бы лет ни прошло, он никогда не забудет колдуна.
Акт первый. Пришелец с Запада
1494 год от Рождества Христова, восемь лет спустя
Солнце жгло так, словно Господь решил испепелить этот мир.
Иоганн лежал с закрытыми глазами и всем телом впитывал тепло. Зима выдалась затяжная, за ней последовала сырая и холодная весна. Дожди почти не прекращались, временами шел град, и первые посевы смыло паводком, как это часто случалось в последние годы в Крайхгау. Только теперь, в июле, лето как будто вступило в свои права. Поля кругом Книтлингена золотились спелой рожью, и в ней так здорово было прятаться, чтобы подремать, предаться мечтам и увильнуть от работы…
Или тайно вкусить первый поцелуй возлюбленной.
Иоганн открыл глаза и незаметно повернул голову. Маргарита лежала рядом и нежилась под жаркими лучами. Никому не хотелось прерывать молчания. Ветер мягко шелестел в колосьях, и где-то в отдалении перекрикивались ласточки. Было воскресенье, и крестьяне в большинстве своем остались дома или отправились в один из многочисленных трактиров. Лишь немногие вышли работать в поле. Посреди их укрытия высился древний каменный крест. Иоганн только вчера хорошенько утоптал вокруг него землю. Если сидеть и не вставать в полный рост, никому и в голову не придет искать их здесь.
Идеальное укрытие для влюбленных.
Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы увлечь сюда Маргариту. Несколько дней Иоганн увивался вокруг нее, но не решался заговорить. В конце концов он написал ей зашифрованное письмо, как не раз уже делал это прежде. Это был их маленький секрет: Иоганн прокалывал некоторые буквы крошечной иголкой, и из них в итоге складывалось послание.
В этот раз Иоганн сообщил, что будет ждать ее здесь, чтобы показать новый
В последние годы Иоганн часто ходил на подворье Книтлингена, расположенное совсем недалеко от родительского дома. Маргарита, сколько он помнил ее, всегда смеялась над его фокусами и с интересом слушала, когда он пересказывал басни Эзопа или что-нибудь из греческих комедий, прочитанных в библиотеке Маульбронна. Детьми они нередко резвились на сеновале или прятались в больших ящиках для фруктов. Но эти времена давно прошли, у Иоганна над верхней губой уже появился черный пушок. Пару месяцев назад ему исполнилось шестнадцать. Как и Маргарите. Местные парни уже давно бросали на нее похотливые взгляды.
Из маленькой, лохматой девочки в грязном платье выросла бойкая светловолосая девушка, уже почти женщина. Лицо у нее, в отличие от многих других девушек ее возраста, не загорало, а оставалось мраморно-бледным, как у благородной дамы, и было усыпано веснушками. Под корсажем уже сейчас проступали пышные груди. Но самое главное – Маргарита была дочерью местного фогта и являлась лучшей партией в Книтлингене. И он, Иоганн Георг Герлах, младший сын зажиточного крестьянина Йорга Герлаха, ухитрился заманить ее в поле…
Непонятно только было, как вести себя дальше.
Иоганн робко приподнялся и зевнул. Маргарита повернула к нему голову. Глаза у нее были голубые, как васильки среди ржи. Она потянулась и села.
– Ты же говорил, что хочешь показать мне новый фокус. – Девушка посмотрела на него с вызовом и любопытством. – Мы же потому сюда и пришли. Или вы замыслили что-то иное, Иоганн Георг Фаустус? – Как и многие другие, она произносила его прозвище с насмешкой, но Иоганн не обижался на нее.
– Нет-нет. – Он торопливо поднялся и вынул из кармана колоду игральных карт. – Это…
Он запнулся, заметив разочарование на лице Маргариты.
– Ты хочешь поиграть со мной в карты? Лучше поищи себе компанию в трактире. Если тебя за решетку раньше не упрячут!
Такие карты появились не так давно, и власти не одобряли этой игры, а Церковь называла их «требником сатаны».
– Да ты погоди! – Иоганн протянул Маргарите колоду. – Вот, возьми любую карту. И подумай при этом о своем любимом.
– Что ты о себе возомнил, нахал? Не буду я ни про кого думать! – Маргарита хихикнула, но все-таки вытянула одну карту и передала Иоганну.
Тот раскрыл ее театральным жестом.
Это был червонный валет с розой в руке.
С торжествующей улыбкой юноша сунул карту обратно в колоду.
– Видно, ты все же вспомнила о любимом.
– Это вышло случайно… Дай-ка я попробую еще раз.
Маргарита снова вытянула карту, и вновь ей попался валет с розой. Когда фокус удался и в третий раз, Маргарита радостно захлопала в ладоши, как это часто бывало прежде.
– Как ты это сделал? – спросила она нетерпеливо. – Ну же, скажи!