Фауст

фон Гёте Иоганн Вольфганг

(Повернувшись к очагу.)

Вон, светится! — надеяться уместно, Что если в комбинации известной Из тысячи веществ составить смесь

(Ведь именно в смешенье дело здесь)

И человеческое вещество С необходимой долей трудолюбья Прогреть умело в перегонном кубе, Добьемся мы в келейности всего.

(Снова обращаясь к очагу.)

Свершается! И все прозрачней масса! Я убеждаюсь, что дождался часа, Когда природы тайную печать Нам удалось

сознательно сломать Благодаря пытливости привычной, И то, что жизнь творила органично, Мы научились кристаллизовать.

Мефистофель

Кто долго жил — имеет опыт ранний И нового не ждет на склоне дней. Я в годы многочисленных скитаний Встречал кристаллизованных людей.

Вагнер (не отрывая глаз от колбы)

Вскипает, светится, встает со дна: Работа долгая завершена. Нам говорят «безумец» и «фантаст», Но, выйдя из зависимости грустной, С годами мозг мыслителя искусный Мыслителя искусственно создаст.

(В восхищении разглядывая колбу.)

В стекле стал слышен нежной силы звон, Светлеет муть, сейчас все завершится. Я видом человечка восхищен, Который в этой колбе шевелится. Чего желать? Сбылась мечта наук. С заветной тайны сорваны покровы. Внимание! Звенящий этот звук Стал голосом и переходит в слово.

Гомункул [158] (внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)

А, папенька! Я зажил не шутя. Прижми нежней к груди свое дитя! Но — бережно, чтоб не разбилась склянка. Вот неизбежная вещей изнанка: Природному вселенная тесна, Искусственному ж замкнутость нужна.

(Обращаясь к Мефистофелю.)

А, кум-хитрец! Ты в нужную минуту Сюда явился к моему дебюту. Меня с тобой счастливый случай свел: Пока я есть, я должен делать что-то, И руки чешутся начать работу. Ты б дельное занятье мне нашел.

158

Гомункул — человекоподобное существо, искусственно созданное в лаборатории алхимика. Слово это буквально означает «человечек» (homunculus — уменьшительное от homo человек). Возможность создания такого существа утверждалась алхимиками в ряде трактатов, из коих Гете были хорошо известны труды натурфилософа и врача Теофраста Парацельса (1493–1541), адепта «магического естествознания».

Образ Гомункула — один из наиболее туманных и трудно поддающихся истолкованию образов второй части «Фауста». Правда, в беседе с Эккерманом от 16 декабря 1829 года Гете говорит о Гомункуле: «Вы заметите, что Мефистофель оказывается в невыгодном положении по сравнению с Гомункулом, который не уступает ему в ясности взглядов, но далеко превосходит его в стремлении к красоте и плодотворной деятельности». Однако это замечание не касается существа измышленного поэтом аллегорического образа. Попытка истолковать этот образ дана во вступительной статье.

Что Гете, создавая своего Гомункула, имел в виду также и абстрактность, нежизненность укоренившейся тогда в немецком обществе идеалистической философии Фихте и Шеллинга, не подлежит сомнению. Вполне вероятно, что Гете помнил также и об учении натурфилософа профессора И. Вагнера, утверждавшего возможность создавать искусственным способом органические существа. Роль Гомункула — по мысли Гете — должна исполняться чревовещателем.

Вагнер

Одно лишь слово. Дай мне ключ к проблеме. Теснят меня вопросами все время. Вот в чем я, например, не разберусь: Душа и тело слиты нераздельно, Так

отчего же тесный их союз Не оградил их от вражды смертельной?

Мефистофель

Нет! Слушай, лучше назови причину, Зачем не ладит с женщиной мужчина? Ты этого вовек не объяснишь. Но вот работа для тебя, малыш.

Гомункул

Какая?

Мефистофель (указывая на боковую дверь)

Вот где докажи делами, Какой талант тебе особый дан.

Вагнер (все время глядя на колбу)

Нет, право, ты прелестный мальчуган!

Отворяется боковая дверь, за которою виден лежащий Фауст.

Гомункул (удивленно)

Значительно!

Колба выскальзывает из рук Вагнера и, летая над Фаустом, освещает его.

Он бредит чудесами. Рой женщин раздевается в тени Густых деревьев у лесного пруда. Красавицы на редкость все они, Одна же краше всех, и это чудо, Из героинь или богинь, ногой Болтает ясность влаги ледяной. Вода ее прохладой обнимает, Живое пламя стана остывает. Однако чьи бушующие крылья Зеркальность водной глади возмутили? Бегут в испуге девушки. Одна Царица плеском не устрашена И видит с женским удовлетвореньем, Царь-лебедь нежно льнет к ее коленям. Он робок, но становится смелей И все настойчивее жмется к ней. Как вдруг туман окутывает дымом Прелестный берег и навес ветвей Над происшествием непостижимым.

Мефистофель

Откуда взял ты это, фантазер? Так мал еще и так уже остер! Не вижу ничего.

Гомункул

Ты — северянин, И ты родился в средние века. Твой мир попов и рыцарей — туманен, Его окутывают облака. Как хочешь ты свободен быть и зорок, Когда тебе привычный сумрак дорог?

(Осматриваясь.)

Ужасно в вашем каменном мешке. В загоне ум, и чувство в тупике. Проснется спящий, и в одно мгновенье С тоски умрет у вас по пробужденье. Лес, лебеди, красавиц нагота — Вот сон его и вот его мечта. Как примирится он с таким жилищем? Уживчив я, но лучшего поищем. Умчим его.

Мефистофель

Хорошее решенье.

Гомункул

Пошли приказом воина в сраженье, А девушку в веселый хоровод. И дело вмиг у них на лад пойдет. Так и у нас. Я дело приурочу К классической Вальпургиевой ночи. Она сегодня. Вот и найден путь Похитить спящего и окунуть Его в родной стихии средоточье.

Мефистофель

Я слышу в первый раз об этом всем.