Фаворит смерти 2
Шрифт:
— Отец, эта просьба покажется слегка страной для тебя, но я прошу показаться тебе Стахановой.
— Это еще зачем? Из-за сердца? Не переживай, пустяк.
— В башне, помнишь, мы с тобой… слегка повздорили.
— Повздорили?! — усмехнулся отец. — Подрались — это правильней будет сказать.
— Верно. И я невольно воспользовался атрибутом.
Повисла пауза.
— Я знаю, — наконец ответил Вяземский.
— У тебя остался след на груди?
— К чему ты все эти вопросы
— К тому, что твое здоровье надо проверить.
— Без твоих советов разберусь. Пошли, мы уже приехали.
— Отец, у меня есть еще одна просьба.
— Какая?
Вяземский глянул на меня.
— Я прошу не мешать мне в расследовании.
— Да чего тебе это расследование?! — не вытерпел отец. — Я же сказал, что мы…
— Ты можешь бежать, если тебе будет так угодно. Я — остаюсь. И я выполню то, что обещал. Прошу лишь об одном — просто не мешай мне и не суй палки в колеса. Просто обещай мне это.
— Хорошо, — хмуро ответил он. — Но знай, мы все равно отсюда уедем. Сегодня и завтра мне понадобятся на то, чтобы оформить все необходимые документы и собрать деньги для подушки безопасности. Потом ты едешь вместе с нами.
— Неужели ты готов все бросить? Свое имение? Свою работу? И всю оставшуюся жизнь прозябать где-то на окраине, боясь агентов Бартынова?
Отец ничего не ответил, махнул лишь рукой, мол, без тебя разберусь. И вышел из машины.
Я же продолжал сидеть внутри, погруженный в думы. Потом, когда отец отошел от машины на пару шлагов, я бросил водителю:
— Поехали!
И машина рванула вперед.
— Эй! — раздался позади крик Вяземского. — Куда ты? Выбрось эту дурь из головы!
Нет, это была не дурь. Герцен затеял игру по-взрослому, значит играть будем соответствующим образом.
Но сейчас я ехал не к Герцену. Я мчал к Агнете. Не ради встречи — хотя и это хотелось тоже, — но для важного дела.
Машина остановилась возле знакомого дома. Именно отсюда меня и похитили отцовские бойцы, прямо из кровати вытащили.
Я вышел из авто, водителю приказал встать где-нибудь рядом, в закутке, не отсвечивая сильно. Не хватало еще, чтобы машину Вяземских заметили на чужой территории.
Некоторое время я стоял у дверей, не смея войти внутрь.
Агнета жила не в фазенде, а в простом, хоть и элитном, многоквартирном доме. Ряд кнопок с номерами квартир и видеокамера располагались слева от входа и я долго смотрел на заветную белую цифру «53», не смея ее нажать.
— Зачем ты пришел? — внезапно раздалось из динамика и я аж вздрогнул.
Агнета, ее голос.
— Я… поговорить с тобой хотел, — ответил я, глядя зачем-то в камеру — мне казалось, что говорят именно оттуда.
—
— Послушай, в ту ночь я не сбежал от тебя, там… послушай, можно мне войти? Не хочу у порога все выкладывать. Тебя хочу увидеть. Поверь, не от меня зависело то исчезновение.
В ответ — тишина.
Потом дверь сухо щелкнула и открылась. Я вошел внутрь, быстро забежал на нужный этаж.
Агнета стояла снаружи, все такая же красивая, в пижаме. Спала?
— Чего тебе надо? — выдохнула она, едва я подошел к ней.
И отвесила звонкую пощечину.
— Козел!
— Послушай, прежде чем обвинять…
— Не хочу тебя слушать! Сбежал, как… как…
— Я не сбегал. Меня похитили.
— Похитили? — глаза Агнеты округлились.
— Да, стражи моего отца. По его же приказу. Я как на поводке у него.
Девушка не стала упрекать меня в моих словам — для нее они были весьма убедительными.
«Видимо и сама на таком же поводке у своих родителей», — понял я, вспоминая слова сестры о том, что девушку сосватали с Герценым без ее воли, просто потому, что так можно поправить положение рода и укрепиться в аристократическом поле.
— Так я войду? — спросил я, потирая щеку — она горела от звонкой пощечины.
— Входи, — выдохнула Агнета и запустила меня внутрь.
— Дома никого не… — только и успел произнести я.
Девушка напрыгнула на меня, начала страстно целовать. Ее уста были горячими, влажными. Агнета скучала, Впрочем, как и я.
Одежда быстро полетел в стороны. Мы направились в спальню.
Я жадно вдыхал пьянящий запах ее тела и не мог им надышаться. Цветочный аромат.
Девушка обвила мой торс ногами, я же ласкал Агнету ладонями, распаляясь все больше и больше.
Боже, как же приятно!
Мы повалились в кровать, утонули в ней. Нагое молодое тело беззащитно раскинулось на простынях, обнажаясь, открываясь, распахиваясь полностью мне. Отдаваясь в мою безраздельную власть.
Я вошел в нее и не смог сдержать стона. Агнета тоже застонала, хоть и закусила губу. Мы слились в единое целое — белый мрамор ее тела и медный колосс меня.
Ее упругие груди подрагивали в такт моим движениям, темные волосы раскинулись по подушке. В этот миг Агнета была подобна богине и я смотрел на нее завороженно, не в силах оторвать взгляда от изгибов тела, от малиновых сосков и низа гладкого живота.
Взорвались мы одновременно.
Обессилено упали на кровати и некоторое время просто молчали, слушая дыхание друг друга и разглядывая потолок.
— Ты в школу поступил? — наконец спросила Агнета.
— Да, — ответил я. — Но это не важно.