Фаворит. Сотник
Шрифт:
– Коля, поставь меня на пол. Немедленно опусти.
– Сестре-онка!
– Коля. Коль. Ну, Коля.
– Ну чего тебе? – опуская сестру на ноги, улыбнулся он.
– Ты давай к батюшке иди.
– Неа, – тряхнув длинной распущенной шевелюрой, возразил цесаревич. – К Ксении пойду. Спасибо, сестренка.
– Коля! – в отчаянии заломила руки девушка.
– Лизонька, вот честно-честно, разыграю перед батюшкой такую радость и удивление, что он только на небесах узнает о моем лукавстве. Но он простит. А сейчас сначала к Ксении.
– Ну гляди, братец, не подведи. Мне перед батюшкой и без того совестно, не устояла, проболталась. А тут еще и стыдно будет, когда он станет мне пенять.
– Не сомневайся, все сделаю в лучшем виде.
Это цесаревич бросил уже через плечо, удаляясь в направлении своих покоев. Разумеется, видеть при этом довольную улыбку Елизаветы он не мог.
А что такого? Имеет право. Вон как все ловко разыграла. Куда в первую очередь бросится Меншиков, узнав о том, что Николая призвал царь? Правильно, к покоям Дмитрия. А куда он направится, узнав о том,
Нет, в том, что этот проныра узнает новость, едва ступив за кремлевскую стену, Лиза не сомневалась. Но он ведь понимает, что никто иной, кроме государя, рассказать о том Николаю попросту не решится. Так что остается только ждать.
– Здравия тебе, Елизавета Дмитриевна, – поклонившись, поприветствовал ее Меншиков.
Ждать этого прохиндея пришлось недолго. Вот он, весь покрыт грязевыми разводами. Уж неделю как стоит бабье лето, а потому дороги просохли и покрылись мягким пыльным покрывалом. Вот и денщику досталась его доля. Эдакая плата за спешку.
Только сейчас, глядя на запыхавшегося Меншикова, Лиза до конца осознала, насколько тот злопамятен. Ведь при всей своей жадной натуре не захотел воспользоваться случаем и припереть Ивана к стенке. А с Карпова есть что взять. Хоть клинок булатный, хоть пищаль иль пистоли, равных коим нигде не сыскать. Нет, этот настолько обижен на Ивана, что готов без раздумий его погубить.
Конец ознакомительного фрагмента.