Фаворит. Стрелец
Шрифт:
Территория Русского царства кроме центральной части включала в себя средний и южный Урал, Казанское и Астраханское ханства, Калмыцкие и Ногайские степи до реки Яик [2] . На западе у москвичей был только один сосед – Речь Посполитая, вобравшая в себя половину известной Ивану Украины и раскинувшаяся от Балтики почти до Русского моря. Вот так. Не Черного, а Русского. На юге Османская империя в виде ее вассала Крымского ханства.
Вот такую картину в общих чертах представляла собой Русь. Именно так и именовались территории,
2
Яик – современная река Урал.
Это было единственным достойным свершением богобоязненного царя Василия Четвертого, батюшки нынешнего правителя. Не в силах удержать под рукой Новгород, он сделал все для того, чтобы сохранить московский патриархат. А так как новгородцы еще помнили свой горящий город, то, чтобы не нагнетать обстановку, царь отделил церковь от государства.
А посему она теперь вне политики, и патриарх Московский и всея Руси пользовался всей полнотой власти в среде духовенства. Причем даже на территориях, подконтрольных Речи Посполитой.
Вообще-то думать, что все так уж благостно, мог только дурак. Любому разумному человеку понятно, что церковь является агентом влияния и исподволь действует в интересах Москвы. Но внешне все выглядело пристойно. И начни давить церковь, объявив ее пособницей московского царя, столкнешься с яростным, открытым сопротивлением народа.
А еще Василию Тишайшему, а именно такое прозвище он получил от своих современников, удалось провести реформу православной церкви, не допустив ее раскола. Ивану поначалу было непривычно наблюдать крестящихся двумя перстами. Впрочем, его тело проделывало это без труда. Сначала срабатывала мышечная память, а потом и сам привык…
Шли недолго. От слободы до площади всего-то чуть больше двух верст. Гостиный двор представлял собой двухэтажное каменное строение с крытой галереей. На первом этаже помимо лавок имелись и склады. Второй этаж был полностью отведен под торговые галереи. Товар тут представлен самый разнообразный, от специй и пряностей до дорогого оружия. Как, впрочем, и сами купцы были самых различных национальностей.
Причем в немалой степени присутствовали и восточные торговцы. Еще прадед нынешнего Годунова, будучи по факту правителем при своем шурине царе Федоре, сделал все для того, чтобы оживить торговлю по Волге, поставив на ее берегах города-крепости Самару, Царицын и Саратов. Его потомки продолжили это начинание, и вскоре торговля с восточными соседями оживилась. Так что купцов из Средней Азии здесь хватало.
Впрочем, басурмане Ивана сейчас мало интересовали. Нет, на Востоке любят превосходные клинки. И короткие в том числе. Но в их среде все же куда большей популярностью пользуется дамаск. Он, конечно, уступит булату, но не так чтобы сильно, а потом, на вкус и цвет у всех фломастеры разные.
Поэтому Иван уверенно прошел в уже знакомую лавку на первом этаже. Там разместился новгородский купец Жилин Игнат Пантелеевич. А к чему что-то изобретать, коль скоро отец
Первый-то он и есть первый. А вот на второй батя станет искать покупателя куда как более вдумчиво. Покорпит малость, где-то подучится чему новому, но постарается одеть клинок в нарядные рукоять и ножны, сдобрить самоцветами. В доме нужды в деньгах нет, а потому терять возможность получить полную выгоду глупо. А покупатель на сабельку найдется. Не может не найтись. Пусть и не сразу.
– Здравствуй, уважаемый, – поприветствовал Иван приказчика.
В прошлый раз он не заходил с отцом в лавку. Предпочел перекусить пирогами с зайчатиной, они здесь знатные. Тем не менее отличить хозяина от слуги несложно. Поэтому он четко осознавал, кто перед ним.
– И тебе здравия, – любезно поздоровался приказчик, мужчина среднего сложения лет тридцати от роду.
– Мне бы с хозяином переговорить, – даже не глядя на разложенный товар, произнес Иван.
– Отчего же я не смогу тебе помочь?
– Оттого что я не покупатель, а продавец. Товар хочу предложить, – все так же с достоинством ответил Иван.
Впрочем, при его молодости выглядело это несколько комично. Прожитые годы сами по себе придают вес, и сколько ни пыжится безусый юнец, вровень со зрелым никогда не станет. И Иван прекрасно отдавал себе в этом отчет, одновременно испытывая некую неловкость.
– Что за товар? – уловив неуверенность молодого человека, с долей превосходства поинтересовался приказчик.
– Когда станешь хозяином этой лавки, тогда и будешь спрашивать. Я говорю, Игната Пантелеевича позови, или он тебе потом уши обрежет.
А вот это Иван уже бросил зло и с вызовом. Причем на этот раз выглядел настолько убедительно, что приказчик невольно даже отшатнулся и предпочел не обострять. К тому же он в Москве гость, стоит же перед ним служилый московского стрелецкого войска, а не голытьба какая. И плевать, что ты новгородец и гость. Случись что, парнишка может и по сусалам пройтись за непочтительное обхождение.
– Андрей, что тут за шум? – появившись из-за двери, ведущей в складское помещение, спросил вышедший купец.
Мужчина за сорок, кряжистый, одет богато, как и подобает уважаемому и состоятельному торговцу. Окладистая борода, на голове мурмолка, подбитая бобром. Оно можно и соболем, денег хватит. Да только для этого одних денег недостаточно. Не Новгород. В Москве соболь только высокородным положен. А за ослушание можно и под кнут встать.
– Да вот, Игнат Пантелеевич, тебя просит, говорит, что у него товар на продажу имеется.
– Ну все, все, не тарахти. Я, чай, здесь, и муж сам все мне обскажет. Здравия тебе, добрый человек.
– И ты здрав будь.
– Чем могу помочь?
– Товар у меня имеется. Вот, взгляни.
С этими словами Иван вынул из сумки, что была у него через плечо, чистую тряпицу, в которой оказались завернуты четыре клинка с рукоятками в виде обычных деревянных плах, обвитых кожаным ремешком.
– Та-ак, что тут у нас? Ага. Ну что сказать, нормальные, в общем-то, клинки.
– Эка ты о булате, Игнат Пантелеевич.