Файлы Декса
Шрифт:
С силой.
Переборщил.
Этого хватило. Я так злился, что толкнул маму слишком сильно.
Вода полилась на пол.
Она потеряла равновесие.
Пол был скользким.
Она падала назад.
Она тянулась ко мне в замедленном движении.
Я не выронил ведро.
Я отпрянул. Подальше от тянущейся руки мамы.
Она упала на пол почти сразу.
Но она успела удариться о край стола.
Голова ударилась с силой. Треск напоминал лопающийся арбуз.
Кровь заляпала острый угол.
Мама упала на
Кровь сливалась с водой, создавая бледно — красный суп.
А потом было больше огней.
А потом пустота.
ДОРОГАЯ ЭББИ
Жизнь бывает странной. Неспокойной. Переменчивой. Такой чаще всего была моя жизнь. Но порой все вставало на места. И я ощущал судьбу. Порядок. Я предпочитал перепады и непредсказуемость. Мне нравилось, как что — то внезапно происходило со мной. Так было проще.
Когда все складывалось в мою пользу, у меня возникали подозрения. Может, потому что мне не нравилось быть частью общего плана. Я не хотел, чтобы вселенная обращала на меня внимание. Я хотел опустить голову и идти.
«Sing Sin Sinatra» (и зачем я так ее назвал?) неплохо развивалась, пока Тоби не покинул группу. Тоби был моим последним другом, он был со мной еще со старшей школы, и он решил, что курить в Бронксе лучше, чем играть на бас — гитаре в моей группе. Ладно, в нашей группе. Хотя группа все равно была моей.
Он вел себя так, что я бы сам выгнал его, но все же. Это был бы мой выбор, мое решение. Но перед осенью, на которую было запланировано много неплохих выступлений, он решил попрощаться.
И все послали его в дальний путь. Ребятам в группе надоело, что он вечно опаздывал и был несобранным. Он едва мог играть на басу, а это о многом говорило, особенно для наших песен. Мы играли в классическом стиле. Песни были простыми. И я обиделся на него. Он был моим последним другом, мы дружили еще со старшей школы. Он был связью с прошлым. Любил ли я свое прошлое? Нет. Я даже не общался больше со своим братом. Но это было хоть что — то.
А еще он помогал мне с монтажом. В школе этого не было, но у него оказался талант и оборудование. Пока он не продал это ради травки. Мы хорошо работали. Пока он все не испортил.
Черт. Стоило это предвидеть.
И я собрал книги и приготовился бросить вечернее занятие по монтажу. Все в классе были придурками, так что с ними я проекты делать не собирался. Мне нужен был кто — то, кто согласился бы снимать со мной. Я знал, что со мной сложно, это тоже было проблемой.
Я пошел к двери, последним покидал аудиторию.
Я не успел выйти, высокий рыжеволосый парень появился на пороге, задыхаясь. Пот блестел на его веснушчатом лбу.
— Я все пропустил, да? — сказал он, прижав руку к дверной раме. Его голос был удивительно гладким, и у него был странный южный акцент.
— Занятие? — спросил я. Я пошел к нему, но он опирался на дверь, крупным телом закрывая проход.
— Ага. Съемки. Я записался на монтаж. Пропустил и на прошлой неделе.
Я кивнул с фальшивым сочувствием. Мне нужно было идти. Я не собирался стоять и болтать с ним. От взгляда на него мне хотелось протереть глаза, болела голова. Может, дело было в соли.
— Удачи на следующей неделе, — сказал я, выдавив улыбку и жестом попросил его отойти. Он отступил с неохотой. Я быстро оглянулся, пройдя его. Казалось, он смутился. Или даже обиделся.
— Ты Деклан Форей, — крикнул он мне вслед.
Я застыл. И медленно развернулся.
— Ага. А ты?
— Джейкоб, — он улыбнулся. У него были белые зубы, как для парня с юга. Он нахмурился и исправился. — Нет. Джейкобс.
— Джейкобс? Или как? Ты свое имя знаешь? — я нахмурился.
Он вытер руку о джинсы и протянул мне.
— Максимус Джейкоб.
— О, у тебя много имен.
Он смотрел на меня и свою ладонь с ожиданием. Я вздохнул и пошел к нему.
— Рад знакомству, Максимус Джейкобс. Я — Декс Форей, — он пожал мою руку сильной холодной ладонью. Он сжимал мою ладонь слишком долго. Я прищурился. Он улыбнулся и отпустил мою руку.
Я отдернул руку и потряс ею. Он мог сломать мне кости. Кто выпустил этого зверя из зоопарка?
Он улыбнулся, словно услышал эту мысль и посчитал смешной. Я игнорировал это.
— Итак, Максимус Джейкобс.
— Просто Макс.
— Хорошо, просто Макс. Откуда ты меня знаешь?
— Слышал, вам нужен новый бас — гитарист, — сказал он.
— Где слышал? — я нахмурился, глядя на его лиловую рубашку в клеточку. — Откуда ты?
— С юга, — сказал он. Он почесал рыжие бакенбарды. Он был похож на Элвиса. Это выглядело глупо.
— О, юг, — сухо ответил я. — Всегда хотел побывать там.
Уголок его рта приподнялся.
— Луизиана. За Новым Орлеаном. На берегу.
Теперь его акцент был не просто странным, а как у каджунов. Словно он пытался звучать нейтрально, но не справился.
Мне нужна была сигарета. Я вздохнул и зажал переносицу. Не знаю, от чего болела голова, но разговор с рыжим не помогал. Но мне нужно было узнать.
— Так кто тебе сказал? — спросил я.
Он пожал плечами.
— Просто услышал.
Ага.
— Хорошо. Ты играешь на басу?
Он широко улыбнулся. Почти как ангел.
— Я играю на всем, но предпочитаю бас.
Так бывало? Я тоже мог играть на всем. Мне нравилось звучание баса, но играть на такой гитаре? Это было скучно, если не делать риффы в стиле Леса Клейпула.
— Я могу играть как Лес Клейпул.
Я вздрогнул.
— Что? — я сказал это вслух?
— Лес Клейпул. Из «Primus».
— Да, я знаю, кто это, — рявкнул я и посмотрел на него с опаской. — Ты не знаешь, какую музыку мы играем. Это не «Primus».