Фцук
Шрифт:
– Я пока нарублю дров, - сказал Авер и пошел прочь, вовсе не уверенный, что сможет прикоснуться к такой еде.
Однако мясо, жарясь над огнем, издавало такой аромат, что удержаться голодному юноше оказалось просто невозможно. Вкус, правда, не оправдал ожиданий, тем более что соли у путников не было, однако поели товарищи на редкость вкусно. Жани изрубил на кусни почти всю тушу, чтобы взять с собой.
– Этого, может быть, хватит до устья Одры, - сказал он.
– А там уже будет теплее.
– Далеко еще?
– Авер спросил, а потом уже понял, спросил
– Точно не могу сказать...
– вздохнул Жани.
– Зимой берега выглядят совсем иначе, чем летом, знакомых мест под снегом не узнать. Наверное, несколько дней еще потратим... Как мне хочется побыстрее уйти отсюда, Авер! Жутко подумать, что нас здесь могут растерзать вот такие твари.
– Разве это хуже, чем умереть в жвалах какого-нибудь жука?
– Хуже, - твердо сказал вал.
– Мои предки умерли в жвалах, и я хочу умереть в жвалах. Да пусть меня лучше пчела укусит, чем сожрет существо, похожее на обросшего шерстью человека, да еще с мягким хвостом!
– Пчела? Это насекомое бегает или летает?
– Летает, и ты их увидишь, если нам повезет.
3
Мясо кончилось, когда до устья Одры осталось совсем немного. Жани наконец узнал несколько маленьких островов и решил, что можно немного сократить путь по льду. И именно здесь люди наткнулись на новые следы. Это животное тоже имело четыре лапы, но было гораздо больше, чем убитый хищник. Пройдя немного по следу, путники увидели, как оно присоединилось к группе своих сородичей.
– Не стоит попадаться на глаза таким тварям, если они охотятся стаей, - сказал Авер.
– Они идут к устью, а мы сделаем крюк, - предложил Жани.
– нам все равно надо пересечь Озеро здесь. Видишь, виднеется лес на той стороне? Оно здесь узкое.
– Зачем нам другой берег?
– Одра не замерзает, даже в самые лютые холода. Ведь с юга вода приходит теплой. Поэтому реку нам уже не перейти, а владения валов находятся на том берегу, и Зимовка абажей, если ты идешь туда, тоже.
– С чего ты взял, что я ид на Зимовку абажей?
– Ну, там скорее всего находится та красивая рабыня. Да и Нельсон, если ты вдруг захотел свести с ним счеты... Кстати, можешь рассчитывать на помощь, мою и тех моих сородичей, кого мы застанем живыми. Идем, - Жани первым смело зашагал через белую равнину.
– Мне кажется, даже здесь лед уже тоньше.
Они успели преодолеть уже половину пути до леса на другом берегу, когда увидели совсем близко от себя обладателей толстых лап и длинных когтей. Животных покрывала белая шерсть, на снегу они оказались почти незаметны. Люди переглянулись и пошли дальше, стараясь не производить шума. Однако звери не обращали на них внимания: они ловили рыбу.
Одра действительно несла с юга теплую воду, на льду появились широкие полыньи. Мохнатые звери присаживались рядом и ждали, пока появится рыба. Тогда следовал молниеносный удар лапой, и добыча высоко подлетала в воздух.
– Самец, самка и детеныши, - шепотом сказал Жани.
– Это какой-то
– Семья, - согласился юноша.
– А мы ели это мясо... Вдруг это и в самом деле люди?
– А что?
– задумался вал.
– У вас светлые волосы, у абажей темные, ньяна чернокожие, а мы смуглые и волосы у нас прямые, а не вьются, как у ньяна... Почему бы не быть людям в шерсти? Знаешь, Авер, давай никому не будем рассказывать, как ели то мясо, ладно? В моем племени нельзя есть людей.
– В моем тоже, - кивнул Авер.
– Никому не расскажем.
Судьба была к ним благосклонна: и зверолюди не заметили их, и пища нашлась прямо под ногами. Огромная недоеденная рыба вмерзла в лед, видимо, с одной из прошлых рыбалок странных существ, спускающихся зимой к Озеру с гор. Отойдя подальше, путники устроили привал и вдоволь наелись пресной ухи.
– Завтра утром мы выйдем к Одре, - пообещал Жани.
– И будем идти вдоль берега до Сверкающих гор, другого пути в Южную степь нет.
– Мне не хотелось бы встречаться с абажами, - осторожно заметил Авер.
– Ты думаешь, я, беглый раб, этого хочу?!
– расхохотался вал.
– Абажи будут искать меня, пока я не умру. Уж такое у них отношение к собственности... Да, мы можем встретить их на берегу, надо быть внимательнее. Ничего, спрячемся, или убежим вглубь берега.
– А кого еще мы можем встретить? Каких людей?
– Ньяна, - с плохо скрываемой неприязнью сказал Жани.
– Проклятые чернокожие всю жизнь убивали валов, хотели покорить. А теперь сами не знают, как спрятаться от смертоносцев. Но ньяна нам не страшны, они теперь хотят со всеми дружить. Скажи, что на ручьях живут тысячи таких молодцов, как ты, и все мечтают сражаться с пауками - и ты будешь их лучшим другом. Еще можем встретить пасечей, но они живут на другом берегу. Это слуги жуков.
– Рабы?
– уточнил юноша.
– Да нет... Жуков разве поймешь?
– Жани презрительно сплюнул.
– Если бы захотели, то могли править всем миром. Они умеют выпускать из себя огонь и сжигать врагов, с ними никто не может сладить. А вместо этого набрали себе людей, которые их кормят и устраивают всякие взрывы, и живут себе.
– Что такое взрывы?..
– А вот пойдем мимо жуков, услышишь, - пообещал вал.
– На другом берегу будем, но все равно услышим, а может быть, и увидим. Это называется фейерверк. Жуки от него становятся пьяными, как люди от меда.
– Что такое мед?
– опять не понял Авер.
– А это...
– Жани задумался.
– А это надо пробовать. Вот еще одно отличие дикарей от людей оседлых: у живущих в городах есть мед. Я украл немного, когда убегал, но давно все выпил. А вещь очень полезная, особенно зимой.
Авер слушал и старался запоминать. Пока он не узнал ничего, что могло бы принести пользу жителям Алларбю. Дойти до Озера можно, но жить там зимой и трудно, и опасно, летом же приходят абажи и насекомые. Вот теперь Одра, настоящая река, текущая с юга. Разве могут поселяне жить на ней, полной плавунцов, а возможно, и других хищников?