Феерический город

Мехтиева Гюля

2005

«Недосказанный, усталый…»

Недосказанный, усталый, Мир скользит к высокой башне. Дальний берег, одичалый, Осеняет день вчерашний. Всё проходит навсегда. Новизна одна видна. Подступает незаметно, Словно знак неразличимый, Света странная волна. Погружаясь с головой В волны, я гребу к причалу. Ближе берег одичалый, Ближе вспененный покой.

2012

«Вечер

был легким. Неясные ветры…»

Вечер был легким. Неясные ветры Тела касались и к сердцу взывали. Круглые облачка серого фетра Плыли в печали. Лгала душа, что не скроет рассвета Хмурая осень. Тусклые робко бросала отсветы Странная жизнь, породившая проседь. Бросить к ногам ненасытного мира Долгие годы глухого страданья. Скинуть поклажу и, жизнь начиная В сорок, с нуля, с рокового признанья, Вспомнить, что было в ней что-то — Солнечный ветер и света сиянье.

2012

Из цикла стихов «Сухой крыжовник»

Пыльных страниц аромат небывалый, Тонкие, желтые пальцы луны, Тянутся странные, светлые дни — Жить в глубине этим чувствам пристало.

2011

«Завидев вдали ускользающий берег…»

Завидев вдали ускользающий берег, Я пальцы свои погружаю в песок. И время бежит между пальцами, дальше, И тонет в полоске прибрежного света, — Всё это приметы усталого счастья И чувства свободы, И памяти края. Светлее песок, И боль убывает.

2011

«Какими мы были?..»

I

Какими мы были? Ответ не подвластен Сухой тишине, преломившейся скуке. Не надо начала, мы вечно в дороге И стоит ли знать о конечности цели. Мы вечно прядем ускользающий свет И думаем, вряд ли дождемся рассвета, Когда засыпаем и мамины руки ложатся на голову, — Время печали. И время прилива иссякнувших сил.

II

Мы думаем только о том, что доступно. То – зрелости свойство, ведь время проходит. Напрасно. Безумный поток увлечет нас в другое. И дарим мы жизни такие минуты, О коих она и мечтать бы не смела До нас. Мы так далеки от всего, что могло бы Нас крепко держать на ногах, на обеих. Но все-таки привязаны к жизни. Наверно, тем светом, Что прочно связует Усталые души и вечность, И пламя, В котором горим.

2011

«Облокотились на асфальт…»

Облокотились на асфальт Картины горечи густой. В сухих кустах блуждает осень И треплет поздние цветы. Нам далеко до нежеланья. Мы,

тонко обозначив свет, Бредем с тобой и ощущаем Дрожь потрясающего дня. Нам невдомек, что заостряет Мечты о свете грубый мир, Что зыбко так и ненадежно Мы проплываем в пустоте.

2011

«Что ты скажешь?..»

Что ты скажешь? Что ты спросишь? Бьется золото в окне. У ворот сухой крыжовник, Он давно не ведал света. Шум чуть слышен в отдаленье, — Это зори веселятся. Им обуться не мешает. На дворе слепая осень. Опрокинутый подсвечник От свечи едва отбился. Проще созерцать, чем вечно Пламя буйное нести.

2011

«Пожелтелая трава в окошке…»

Пожелтелая трава в окошке. Кот мурлычет сладкую песенку. Крот подслеповатый бредет к подоконнику, хочет взгромоздиться на него и увидеть свет. В свет попали игривые тени. Кот играет с ними, прижимая по очереди к полу. Легкий рисунок обоев, в котором столько пространства, что можно заблудиться и наткнуться на крота и кота. Они знают, в чем суть вещей. Ведь кто-то должен знать, что происходит, почему мы так странно одеты и дышим тишиной. И волнуем своими флюидами такие плоскости, которые продолжаются непонятным образом в глубину и застревают где-то там, где нам не видно, но мы чувствуем. Мы всё время чувствуем.

2011

«Тихо…»

Тихо, — Не пропусти шума. Зайди В комнату, полную благ. В этом мире расклад Мне ближе всего, Когда ворочается душа В ложе своем, Возлюбленная тобой, Когда пуст окоем, И из него, не спеша, Выползают на свет Картинки согласия и ежа Вместе, вдвоем. Когда до рассвета чуть меньше, чем полчаса, Глаза устремляют в пустоту свой свет, И море, спокойно дыша, Забывчивое, непривычно в этот особый день Одаряет нас огромной памятью Древней воды и сна.

2012

Из цикла стихов «Это – счастье»

Часть I

Всё тихо так и так невыразимо. Мгновенью дан незримый оберег. И только годы проплывают мимо, И мерная вода струит свой плавный бег.

2012

«Шептали что-то листья пчелке…»

Шептали что-то листья пчелке. Она несла себя устало, Пытаясь сунуть злое жало, В плоть теплую и так собрать осколки Прошедших дней, все воедино. О, Боже, непереносима Порой бывает эта боль, Когда готов хоть на убой.

2012