Фельдмаршал Репнин
Шрифт:
Глава 5
МИР, КОТОРОГО ТАК ЖДАЛИ...
1
Непредсказуемое поведение князя Потёмкина, опрометчиво порвавшего уже согласованные и подписанные представителями воюющих сторон тексты предварительных условий мирного договора, невозможно было сохранить в тайне. Об этом в тот же день узнали не только генералы, но и офицеры. Даже среди солдат пошли разговоры. Ведь последствием сего случая могло стать возобновление войны. Бывает же такое!..
Многие осуждали Потёмкина. Зря обиделся светлейший, что мировую затеяли, не дождавшись его возвращения из Петербурга. Мир - дело такое, что упускать удобный момент никак нельзя.
На первых порах Потёмкин развернул было бурную деятельность, направленную на возобновление мирных переговоров. С помощью Кутузова он добился того, что верховный визирь согласился вновь направить в Яссы представителей турецкой стороны, но когда узнал, что главнокомандующий обязательным условием заключения договора ставит выплату России блистательной Портой 20-миллионной контрибуции, отозвал своих людей обратно, оставив в Яссах только одного человека на тот случай, если русский начальник одумается и откажется от непомерных требований. Впрочем, пушки пока не палили. На всём театре боевых действий возникла обстановка, которую обычно характеризуют выражением: «Ни войны, ни мира».
Разорвав сгоряча предварительные условия, Потёмкин теперь уже раскаивался, что совершил такой необдуманный шаг. Ему трудно было решить, как можно довести дело до заключения мира без порванных документов. То, что он предлагал, турки даже слушать не желали. Их армия всё ещё оставалась многочисленной и боеспособной, так что в определённых случаях ратное счастье могло перейти на их сторону.
Признать бы светлейшему свою мальчишескую выходку да с помощью опытных дипломатов исправить допущенную ошибку. Да где там!.. Самолюбие не позволяло ему это сделать. События продолжали идти самотёком, интерес к ним у светлейшего стал всё более и более остывать, а потом наступил момент, когда он вообще забыл о них: пробудилась старая болезнь, сопровождавшаяся хандрой и упадком сил. Потёмкин стал отказываться от пищи, спал мало и неспокойно. А потом наступило время, когда он не мог даже держать в руках игральные карты, которыми развлекала его племянница графиня Браницкая вместе с адъютантом Поповым.
– Чувствую, конец приходит, - пожаловался светлейший однажды племяннице.
– Не говори так, моё солнышко, - отвечала та.
– Бог милостив, он не даст тебе умереть.
– Чую, конец близок, - не слушая её, повторил он.
Потёмкин позвал к себе адъютанта и приказал ему заложить экипаж.
– Не хочу здесь больше оставаться. Яссы - мой гроб. Уж ежели суждено умереть, то пусть сие случится в моём Николаеве.
Сопровождаемый слугами, адъютантом и графиней Браницкой, он выехал в Николаево в тот же день. Но доехать до места не довелось. Князь умер в дороге, и его тело пришлось везти обратно в Яссы - город, который он называл своим гробом.
2
После смерти Потёмкина императрица назначила первым министром и президентом коллегии иностранных дел своего бывшего секретаря графа Безбородко. Вступив в эту должность, он немедленно выехал в Яссы завершить дело заключения мира с турками, начатое ещё Репниным. На его счастье,
Государыня принимала его в присутствии своего фаворита Платона Зубова. Когда Безбородко положил на стол трактат, скреплённый подписями и печатями обеих сторон, она бегло просмотрела текст, после чего сказала:
– Выходит, мы можем теперь посылать великое посольство в Константинополь, не так ли?
– Да, ваше величество.
– А кого пошлём?
– Смею рекомендовать вашему величеству генерал- поручика Голенищева-Кутузова. Сей генерал принимал личное участие в достижении согласия с турками.
– Что ж, быть по сему, - решила Екатерина.
– Скажи сенату, чтобы заготовили указ.
– Будет исполнено, ваше величество.
На этом разговор был закончен. В знак прощания Безбородко низко поклонился и покинул помещение. «Даже словом не обмолвилась о Репнине, где он, как он?.. Не миновать князю опалы».
На улице крепчал мороз. По дорогам лихо проносились санки. То в одном, то в другом месте появлялись праздничные толпы. И никто из горожан не знал пока, что с турками учинён мир и отныне никого более не будут посылать на войну.
Глава 6
ДУШЕВНЫЕ ТРАВМЫ
1
О заключении мира в Яссах Репнин узнал, уже будучи в подмосковном имении Воронцово. Когда после длительного путешествия он до него добрался, жена вместе с младшей дочерью Дашей были уже здесь.
Встреча супругов не была такой радостной, какая ими ожидалась. Княгиня Наталья Александровна увидела в глазах мужа глубокую печаль и сразу насторожилась.
– Ты не заболел?
– Да нет, просто устал. Правда, чуточку голова побаливает, но это от усталости. Отдохну немного, и всё пройдёт.
– И, не желая больше говорить об этом, переключился не семейную тему: - Дашенька стала ещё краше, чем была. А почему нет с вами Сашеньки и Параши?
– У них теперь свои семьи, а где семьи, там и заботы.
– Виноват, я почему-то забываю об этом. Мне временами представляется, что они всё ещё находятся под твоим крылом.
– Были под крылом, да теперь оперились и улетели по своим гнёздам.
Находясь в постоянных разъездах, на дипломатической и военной службах, Репнин не видел, как росли его дети. А их у него было четверо. Правда, сын Никита, на которого возлагалась надежда как на продолжателя рода Репниных, умер ещё в младенчестве, но дочери, слава Богу, были живы и здоровы. Старшая, Александра, была замужем за князем Григорием Семёновичем Волконским, а Прасковья - за князем Фёдором Николаевичем Голицыным. Жизнь идёт по своим законам. Казалось, ещё совсем недавно ухаживал князь Николай за своей Наташей, предлагал ей свою руку и сердце, и вот они уже старики... Ему вот-вот должно исполниться пятьдесят восемь - возраст, при котором в добрые времена уже думали о покое.