Шрифт:
ФЕНЕЧКА
рассказ
На краю крыши сидела женщина и курила. Наброшенный на плечи серый толстой вязки плед создавал иллюзию нахохленной птицы: концы спадали по бокам, словно усталые крылья. Казалось: женщина-птица лишь на минутку присела передохнуть, ещё мгновение - и она взлетит, продолжит свой неведомый путь.
Именно эта мысль, но не фантастическая, а реальная сразу лихорадочно замельтешила в мозгу: сейчас докурит последнюю сигарету, и…
Я никогда не был в подобной ситуации и понятия не имел, что и как надо делать. От поисков решения даже вспотел, будто шагнул в парную. Ясно одно: жизнь женщины отсчитывает последние минуты.
Когда мне оставалось лишь протянуть руку и схватить её за плечо, она внезапно обернулась, глянула полными слёз глазами. Смотрела долго, точно я был очень далеко, и она пыталась рассмотреть меня. Вблизи, оказалось, что это девушка чуть более двадцати лет.
– Вы кто?- наконец, спросила она глухо и влажно от слёз.
– Я мастер…антенну пришёл чинить, заявка понимаете…- я интуитивно понял, что пока надо её затягивать разговором, а там как получится.- Ночью был сильный ветер, оборвало…
– А что от меня хотите?
– Ну, не знаю, …может, помочь?
– Помочь…- девушка судорожно сглотнула, швырнула вниз окурок. Я напрягся.- Жилетка мне нужна…
– Жилетка? К сожалению, нет у меня жилетки,…есть куртка, очень тёплая…
– Вы не поняли,- вздохнула девушка, смахнув слёзы с ресниц.- Мне нужна жилетка, чтобы поплакать в неё…
– А…можно и в плечо…
– А вам разве не надо спешить?
– Нет. Посидят жильцы часок без телека,…только на пользу…
– На пользу,- задумчиво протянула.
– Пожалуй… Тогда,- она постелила край пледа на карниз; я краем глаза выхватил: рядом с бедром девушки стоит початая бутылка марочного вина и рядом почти пустая пачка сигарет, сверху зажигалка,- присаживайтесь. Да не бойтесь вы,- горестно усмехнулась.- Вы верно подумали, что я самоубийца и собираюсь сигануть вниз. Так? Не угадали. Я бы и не прочь,- заслуживаю,- да не могу: мне ещё дочь растить…
Я сел спиной к бездне, на всякий случай руки держал так, чтобы в любой момент успеть перехватить девушку. Она была под градусом и сидела на опасном краю-всякое может случиться в любую секунду. А отговаривать сейчас отойти от края,…было какое-то незнакомое ощущение, что не время. Чуть позже, когда она немного расслабится. И я приготовился ждать.
Она тем временем начала свой рассказ, с всхлипываниями, то давая волю слезам, то их укорачивая. Нет, это не были банальные слёзы пьяной женщины - это была самая настоящая исповедь:
– Была у меня Фенечка, радость моя светлая… Она для меня как первый ребёнок. Крохой подарили, вот с эту бутылку. Такая симпатяшка, жгуче рыжий комочек. Сестра двоюродная удачно вышла замуж за индийца врача, каждый год приезжает с горой подарков и сувениров. Вот и мне привезла. Советовала назвать Приянкой. У неё, у сестры, дочка родилась, ангелочек глаз не оторвать, Приянкой назвали. Сестра без ума от неё, была б её воля, так всех родственниц бы нарекла Приянками. На животных отыгрывается: у неё дома кошки, собаки, коровы, даже золотая рыбка в аквариуме - все Приянки. Вот и мне навязывала. А я смотрела в забавную мордочку помесь волка, лисицы и шакала и на языке вертелось только одно слово: Фенечка… Моя мама, чуть я где задержусь, говорила: «Поторопись, у тебя ребёнок, его нужно ростить и обиходить. И купать в любви… «. Сегодня ей пять лет. Знали бы вы, как славно мы жили с ней, как она понимала меня с полувзгляда,
Всё было просто замечательно, лучшего и не надо. Пока не появился в нашей жизни Антон.
Она как чувствовала, что Антон окажется подлецом. Но моя бедняжка и подумать не могла, что такой же подлой окажусь и я. Я предала её…гадко, низко…
Любовь, она зараза всё испоганила… Хотя сейчас спустя время я понимаю: это была не любовь, а та самая страсть, что толкает на порой паскудные поступки. И я совершила его,…предала ребёнка… Я ведь думала, что она просто ревнует. Поначалу проводила с ней беседу, внушала: свой. Но Фенечка упрямо не желала Антона принимать за своего. Дальше - больше. Я к тому времени окончательно помешалась на этой чёртовой страсти…как наркотик был… Вот под ним и приняла решение Антона: отвезти Фенечку к его родственникам в деревню. Как же она смотрела на меня в тот день… Молча, не пискнула. Этого взгляда мне не забыть до последних дней…
В общем, повёз Антон Фенечку в деревню. Когда вернулся, навесил мне на уши по центнеру спагетти: как рады были родственники Фенечке, и что она вела себя прилично, как воспитанная умная собака. И я поверила слово в слово. И как дура тупая успокоилась. А этот гадёныш лишь через полгода признался в своей подлости: ему было лень везти собаку сто двадцать километров, так он высадил её на полдороге, далеко от населённых пунктов. Мало того: затянул ей на шее мой пояс от халата, завёл подальше от дороги и привязал к сосне. Фенечка не сопротивлялась, говорил, шла понуро. Как я понимаю её: предали, вышвырнули, так зачем жить дальше,…лучше уж умереть, и не важно где - в городе или в глухом лесу…
А я как свинья в грязи купалась в «любви» и похрюкивала от счастья…
Тварь! Тварь я последняя! И не смейте меня оправдывать!
Девушка помолчала, прыгающими руками достала сигарету, прикурила. Сделав глубокую затяжку, выпустила клуб дыма, как бы спрятавшись в нём. Я, недавно бросивший курить, почувствовал себя неуютно: во рту пересохло, в висках методично застучало.
– Можно…хлебнуть?
Она, кивнув, протянула мне бутылку и продолжила:
– Прошло чуть больше полугода. Я вдруг оказалась беременной. Возможно, тогда собственно я и начала выбираться из трясины страсти и хоть осмысленно смотреть на мир. Да, забыла сказать: из-за Антона, а больше всего за предательство в отношении Фенечки мы с мамой крупно поссорились, и никто не спешил на мировую. Кстати, маме тоже Антон с первого раза не понравился. Как она там сказала?… «Сладкое яблочко, да уж больно червивое».
Короче: чем больше рос у меня живот, тем прохладнее становился Антон. Я идиотка, всё понимала…ну, некомфортно ему спать с беременной. Ластилась шибче, уговаривала: потерпи, скоро родится ребёнок - и я опять вся твоя… И вот родилась дочка, хотя врачи уверяли, что будет мальчик, потом оправдались: чуток неправильно лежала, ошиблись… Меня вновь захлестнуло, на этот раз не псевдолюбовь, а настоящая, материнская. А этот подонок стал претензии выставлять: обманула, мол, обещала, что будешь вся моя, а получаю жалкие крохи. Как могла, успокаивала, опять просила немного потерпеть: ребёночек-то маленький, требует много внимания, неужели не понимаешь, потерпи, я всё компенсирую. Бубнил что-то обиженно, но я слепая курица верила, что он меня слышит, поймёт…