Феникс
Шрифт:
– Красотун в татухах. Здоровяк. – Алекс томно простонал. – Милаха, хоть и весь на понтах. Как свалил в свою деревню, гонора еще больше стало. Так ты же с ним работала, дорогая. Гоша Феникс. Он делал первую «Душу леса».
Я длинно и матерно выругалась. Алекс аж замер с огромными от удивления глазами. Даже водитель обернулся.
– Ирсен! Это неприлично.
– Какого хрена Гоша будет меня снимать? Ты сказал, будет этот… Комаров.
– Комаринский, - поправил агент.
– Да плевать. Не Фенов!
Алекс закатил газа, но
– Там какие-то проблемы у него с агентством. В цене что ли не сошлись? И Прямо вчера Комар отказался. Вот и вызвали Феникса. А он взял и не отказал, с корабля на бал примчится. Денег лишних не бывает. Потрясный мужик, надо сказать. Жаль не из наших, - трепался мой голубой агент, не замечая, как я меняюсь в лице.
Давно забытое ощущение, что кровь то вскипает, то стынет в жилах. Я давно уже не чувствовала себя такой уязвимой, почти голой, ранимой. Невозможно. Этого просто не может быть.
И не будет.
– Я отказываюсь сниматься у Феникса, - выпалила я, едва смогла снова ворочать языком.
– Что прости? – не понял Алекс. – Мне послышалось?
– Я. Не. Буду. Сниматься. У.Феникса, - отчеканила я, натянув на лицо маску непробиваемого упрямства. И издевательски уточнила.
– Что из этого ты не разобрал?
– Я не разобрал? Это я разобрал прекрасно. Не глухой.
– В чем же дело?
– Дело в том, любовь моя, что я, очевидно просрал момент, когда у тебя отросла корона. Как-то вот профукал, вообще не заметил, - подхватил он мой издевательский тон.
Я фыркнула, решив не оправдываться, лишь выдала:
– Просто отмени съемки и все.
– И все? – заорал он фальцетом. – И все, Ирен? Так просто у тебя все! А мы уже получили аванс, нас ждут люди, которые сделали тебя, рыба моя золотая, звездой. На минуточку так! Зве-здой!
– Мне плевать, - тихо огрызнулась я.
– Тебе плевать? Ах, тебе плевать, да? На меня! На агентство! На свою репутацию, - уже в голос и баском орал мой менеджер, размахивая руками как истеричка. – Ты не имеешь права плевать, Ирсен. Слышишь меня? Просто не выйдет. Или ты сейчас поднимаешь свой аппетитный зад, предварительно засунув туда нелепые понты и капризы, или вали обратно в свою деревню-глушь-Саратов. Или откуда ты там? Потому что с нами никто так больше не будет работать. И я с тобой – тоже. Связался, блин.
Дальше Алекс выдал дозу ненорматива, который описывал весь спектр его разочарования во мне.
– Разворачиваемся, - скомандовала я.
– Нет! – закричал агент.
– Ирсен, ты не имеешь права так поступить. Чего у тебя за беда? Что за петух клюнул? Трахалась с Гошей? Ну, класс. Ккто бы отказался? Это не повод отменять фотосет, ей-богу.
Я выпустила воздух через рот рывками.
– Я не буду тебе ничего объяснять. Просто нет.
Он снова выругался и начал сыпать угрозами, потом уговаривал и снова грозил, умолял и задабривал. Я стряхивала лапшу с ушей, уже не утруждалась спорить, просто упрямо мотала головой, отрицая
Едва водитель остановился, я выпрыгнула из машины, надеясь просто удрать в метро, раз уж мой ушлый помощник и приятель не желает слышать. Но просчиталась. Алекс выскочил следом за мной, как черт из табакерки, схватил за локоть. Сильно и больно. Свободной рукой он умудрился вытащить деньги и бросить таксисту.
– Без сдачи, - буркнул он и потащил меня в павильон, где была назначена фотосессия. Я вопила и вырывалась, на нас глазели. Но это не помешало Алексу, протащить мен чуть ли не волоком к лифту, затолкать в него и нажать кнопку. Собиралась наорать на него или разреветься, но он осадил тут же.
– Хватит! Взяла себя в руки и отработала, как обычно. Ты профи, Ирсен. Хватит делать вид, что эта работа случайность.
Через минуту я уже сидела перед зеркалом, а костюмер тряс нарядом.
– Всем доброе утро, - раздался такой знакомый, родной голос. Как глоток воды в пустыне. Как теплый ветер после зимней стужи.
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела его в отражении.
– Уже заканчиваете? – спросил Гоша у визажиста, хотя смотрел прямо мне в глаза, не отрываясь.
– Да. Пять минут, Гош, - откликнулась девушка, которая накладывала мне на щеки румяна.
Фенов чуть заметно сморщился, постоял еще минуту, глазея на меня. Я – на него. Просто сил не было отвести глаза, не смотреть. Гоша. Мой Феникс. Все такой же красивый, мускулистый, разрисованный. Разве что взгляд… Никогда он еще не смотрел на меня так. Словно я вырвала его сердце, оставив истекать кровью, словно предала, растоптала все, что у нас было.
Сглотнула.
Гоша отвел глаза, проговорил небрежно:
– Не спешите. Я пока свет настрою.
Вот вам и требовательный Феникс.
Я едва дышала, пока мастер дорисовывала мне лицо. Но ведь не умерла. Я встретилась с ним и осталась жива. Он не выволок меня, требуя объяснений. Вообще словно не вспомнил. Даже не поздоровался.
Кажется, он крепко на меня обижен. Что ж… имеет право, но… Он должен понять, а мне, похоже, придется объясниться. Лично. Потому что сбежать Гоша мне не даст. Так же, как и Алекс не позволил слиться.
И если от менеджера я могла попытаться удрать, то один взгляд Гоши, и у меня нет ни сил, ни желания покидать помещение.
Именно поэтому я тогда уехала, не прощаясь. Знала, не смогу оставить его по своей воле. Он всегда меня гипнотизировал, зомбировал.
– Дорогуша, сколько можно? Мастера нельзя заставлять ждать, - подгонял Алекс визажиста, когда та уже заканчивала колдовать с ресницами.
Девушка что-то невразумительно пробормотала в свое оправдание и отпустила меня через минуту. Меня нарядили с тогу цвета старой хвои, волосы оставили в первозданном беспорядке, лишь добавили объёма и закрепили лаком. Гоша уже закончил приготовления и тихо разговаривал с Альбиной, которая все так же курировала проект.