Шрифт:
Роман с пространственно-временным сдвигом
ПУТИ ЗЕМНЫЕ
Глава первая
ПОСЛЕ ВЕРНИСАЖА
Мы созданы из того же
вещества, что и наши сны.
И наша маленькая жизнь
окружена этими снами.
Вильям Шекспир
1
На перекрестке загорелся рубиновый глаз светофора. Водитель затормозил машину и, в ожидании разрешающего сигнала, опустил голову на руки, устало лежащие на баранке. Навалилась тишина, и счетчик застучал как-то особенно громко, точно обнаруженная мина с часовым механизмом. Георгий высунулся в окошечко двери в шелестящую ночь, и сразу ему на нос упала теплая капля. Он вгляделся во влажно-черное, как китайская тушь, небо - ни Луны, ни звездочки, ни летящего огонька. Зато на улице огней было много, но все они были какие-то тусклые, сонные. Город спал, как Помпеи перед катастрофой.
"Чего ради стоим?
– вяло подумал Георгий и откинулся на мягкую спинку сиденья.
– Никого же нет... Кругом ни души..."
Инга взяла его под руку и прижалась к плечу. От нее шло тепло, обворожительный запах духов возбуждал чувственность. Георгий ощутил нарастающее желание и вознамерился сказать своей спутнице нечто нежно-ласковое, но мысли увязли в алкогольном смоге от выпитых коктейлей, и он счел за лучшее промолчать. В таком состоянии ничего, кроме мычаще-плоского, грубо-вульгарного исторгнуть из себя невозможно. Впрочем, если трезво разобраться, не так уж он и пьян.
– Фу-ты! Вздремнул немного... Даже сон видел.
– Неужели?
– откликнулся Георгий, чтобы не обидеть человека равнодушием.
– Ага!..
– обрадовано продолжил водитель, поощренный вниманием.
– Приснилось, будто я у себя на родине - Тамбовщине. Иду это я по полю. Кругом цветы, солнце светит, небо голубое... Короче, благодать. И смотрю, значит, - тамбовская баба лежит... пардон, женщина. Голая. С двумя вот такими арбузами... хе-хе-хе... Лежит, значит, на травке, загорает. Я говорю ей: "Не помешаю?"
– На следующем перекрестке сверните направо, пожалуйста, - сказала Инга.
– ... А она мне: "Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее". Я говорю: "Мне особо разлеживаться некогда, ехать надо, сейчас зеленый дадут. Так что, говорю, надо поторопиться..." - " А ты успеешь?" - спрашивает она. "Конечно, - говорю ей, - мы, шофера, народ скорый..."
– А сейчас - налево, - продолжала командовать Инга.
Шофер замолчал, переключая внимание на дорогу. Высунув кончик языка и удерживая дыхание, вписался в сложный грависто-скрежещущий поворот.
– Ну и как, успели?
– усмехаясь, спросил Георгий, чтобы несколько смягчить паузу в разговоре, вызванную вмешательством Инги.
– А как же!
– весело хохотнул шофер.
– Разрезал один и уплел за милую душу. Ничего арбузец... не очень сладкий только, но сочный. Да и такой сойдет, в жару-то...
– Здесь, пожалуйста, остановитесь, - сказала Инга.
Машина встала как вкопанная. Георгия бросило вперед так, что он повалил спинку переднего пустующего сиденья.
– Так вы что, арбуз там ели?
– сказал он машинально, вылавливая в кармане бумажник.
– Ну да, я же так и говорю, - удивился шофер, - а ты об чем подумал?
Георгий смущенно вскинул брови, неопределенно мотнул головой и достал хрустящую купюру.
– Ну, я пойду, - сказала Инга, - догоняй!..
Водитель запихал полученные деньги в карман кожанки и заржал смехом здорового человека:
– А ты, видать, подумал, что я у нее трояк стал просить взаймы?.. Ха-ха-ха!..
Заразительный животный смех шофера поглотила ночь вместе со звуками мотора удаляющегося такси. Слегка покачиваясь, Георгий пошел по направлению к светлому пятну, которое по мере приближения обрело очертания элегантно одетой молодой женщины. Благодаря хорошему освещению, эта женщина довольно ловко прикрепила на лацкан его куртки планку с какой-то надписью, после чего энергично взяла под руку.