Феникс
Шрифт:
— Все хорошо. Я все понимаю.
Моя жизнь не может стоить больше миллионов жизней. Если бы нам пришлось поменяться ролями, то я бы сделала то же самое. Это свидетельствует о том, насколько сильно он меня любит, если даже думал проголосовать за «Закон Роуза», чтобы защитить меня.
— Почему ты не рассказал мне об этом? — мягко спрашиваю я. — Я бы не отговорила тебя голосовать «ПРОТИВ». Я не боюсь Пуриана Роуза. — Последнее было ложью, но я не хочу, чтобы Эш знал, что именно сейчас мне страшно до чертиков. Что уготовил мне Роуз?
Эш притягивает меня
— Я не позволю ему обидеть тебя. Я умру, прежде чем позволю этому случиться.
Я смотрю ему через плечо на три креста возле Пограничной стены. Я нисколько не сомневаюсь в его словах. Я знаю, что он умрет, лишь бы спасти меня — и он уже так сделал.
К нам присоединяется остальная наша семья.
— Мы должны вернуться домой до темноты, — говорит Самрина.
Жук с Роуч направляются в сторону Легиона, чтобы обсудить с Сигуром стратегию обороны, в то время как Эми с мрачным выражением лица помогает Джуно и Стюарту упаковывать на сцене оборудование.
Эш смотрит на Пограничную стену.
— Тебе нужно идти с Жуком, — говорю я.
— Не хочу тебя оставлять, — говорит он. — Пойдем со мной? Для тебя так будет безопаснее.
— Если я так нужна Стражам, то они смогут заполучить меня и неважно, где я буду, — говорю я. — Кроме того, я хочу посмотреть как там Полли и убедиться, что с ней все в порядке.
Если у моей сестренки один из её плохих дней, как утверждает Дей, тогда она нуждается во мне.
Эш бросает еще один быстрый взгляд на гетто.
— Все хорошо. Иди, — говорю я. — Я же знаю — вам много предстоит обсудить.
— Роуч и сама может с этим справиться, — отвечает он. — Я останусь на твоей стороне.
Я улыбаюсь, в тайне благодарная, что он остается со мной.
Городская площадь почти опустела, потому что большинство людей поспешили разойтись по домам, когда стало ясно, что голосование прошло точно не в нашу пользу. Двери и ставни по всему городу были заперты, пока люди ждали, что же сделает правительство Стражей в отместку за наше публичное неповиновение Пуриану Роузу.
Улицы кишат гвардейцами Стражей, и я сомневаюсь, что они снова покинут город. Они сооружают контрольно-пропускные пункты, что является тревожным сигналом. Они определенно не хотят, чтоб народ покидал город. Что же они нам подготовили? Эш прижимает меня к себе, а Гарольд с Майклом идут по бокам. Мы спешим к Высотке, придерживаясь переулков, чтобы не попадаться на глаза гвардейцам. И даже, несмотря на это, я постоянно нервно оглядываюсь по сторонам, боясь, что в любой момент из тени может выскочить один из людей Пуриана Роуза и схватить меня.
У меня ёкает сердце, когда я краем глаза замечаю золотисто-коричневый хвост, который исчезает за крышами. Кот. Господи, да меня чуть удар не хватил. Скорей бы уже оказаться дома.
Когда мы добираемся до Высотки, район погружен в зловещую тишину. Занавески задернуты, свет выключен не только в высотных зданиях, но и шлакоблочных лачугах. Детишки не играют на мощеных мостовых. Я чувствую себя нарушителем в своем же доме. Мы добираемся до
Мы поворачиваем на Шлаковую улицу, и меня чуть не сбивает с ног волна жара. Мужчины, женщины и дети вбегают и выбегают из своих домов. Все держат в руках кувшины и кастрюли, из которых во все стороны выплескивается вода. В воздухе висит едкий дым. В начале улицы стоят двадцать мужчин, все в копоти, передавая по цепочке ведра с водой и выливая их на источник пожара. На наш дом.
— ЭмДжей! — кричит Дей, спеша по переулку.
Мне становиться дурно.
— Полли!
Я поворачиваюсь к Эшу, но он застывает, заворожено глядя на пламя. Я хватаю его руку, и он выходит из транса. Мы спешим вниз по переулку, не обращая внимания на удушающий жар. Должно быть, для Эша это пытка, но он не отстает и бежит рядом со мной. И вот мы у дома. Пламя высовывается из окон и облизывает крышу. Если пожар не потушить, то огонь может перекинуться на всю улицу, но сейчас не это меня беспокоит.
— ЭмДжей! ЭмДжей! — выкрикивает Майкл имя своего сына, ищу его в толпе.
Я хватаю одного из мужчин с ведрами воды.
— Девушка с мальчиком покидали дом?
Мужчина качает головой. Не задумываясь, чем это может грозить, я отталкиваю мужчину и проталкиваюсь через дверь, невзирая на мольбы остаться снаружи. Эш идет следом, рукой прикрывая рот и нос. Кухня в огне. Обои в цветочек полностью выгорели, обнажив шлакоблочные кирпичи, которые светятся, словно угли.
— Полли! ЭмДжей! — кричу я и тут же начинаю задыхаться от копоти и гари.
Их нет на кухне, поэтому я продвигаюсь глубже в дом, поднимая руку, чтобы защититься от жара. Эш хватается за ручку двери, которая ведет в спальню Майкла и Самрины и вскрикивает от боли, обжигая ладонь.
— Мы не можем туда войти! — кричит он. — В комнате кромешный ад!
Мы спешим в комнату к ЭмДжею. Она вся в дыму, я едва могу дышать.
— ЭмДжей? — Я кашляю.
Нет ответа.
Следующей я проверяю комнату Полли. Никого.
Которая выходит в другую: спальню Дей, которую я сейчас с ней делю. Краска облезла с двери, а древесину покорежило от температуры. О, Боже, пожалуйста, пусть они будут живыми. Я, стискивая зубы, пихаю дверь плечом. Она не поддается. Эш присоединяется ко мне, и мы ударяем в неё вместе. На этот раз дверь приоткрывается, и я проталкиваюсь внутрь. Воздух переполнен дымом. Мы с Эшем лихорадочно ищем мою сестру и ЭмДжея.
— Их здесь нет! Может они их забрали? — кричу я Эшу.
На меня наваливается тошнота. Может они в комнате Майкла и Самрины? Слезы текут из глаз и я поворачиваюсь, готовая броситься обратно в их спальню, когда слышу слабый стон, который раздается у шкафа рядом с моей кроватью. Звук едва слышен сквозь треск горящего дерева. К шкафу приставлен стул, и я отпинываю его в сторону и распахиваю дверцу. Оттуда вываливается ЭмДжей. Я успеваю его подхватить до падения на пол.
Он жив, но на грани, чтобы потерять сознание.