Феникс
Шрифт:
Думай, Натали. Ты же в лаборатории. Именно в таких Стражи создавали вирус Разъяренных, возможно есть и противовирус. Я заставляю себя подняться и начинаю рыскать по лаборатории. Я открываю шкафчики для хранения документов, роюсь в бумагах, пытаясь найти хоть что-нибудь, имеющее отношение к вирусу С18. Ученые стражей должны были оставить файлы со своими исследованиями, и может мне повезет. Я найду какие-нибудь зацепки возможного лечения. Я не верю, что те, кто разработали смертельно опасный вирус, не создали так же излечивающую вакцину, на случай, если болезнь перекинется на людей. Разумеется, они должны были предусмотреть и такую
Я не имею ни малейшего представления, каким образом вирус будет прогрессировать. Очевидно, что он будет действовать на меня совершенно не так, как на Дарклингов, ведь первые симптомы проявились спустя почти два месяца. Я думаю обо всех тех детях, которые пробовали «Золотой Дурман» (о тех, которые не сразу умерли от него) и мне интересно заражены ли они. Отчетов о заболевании людей вирусом Разъяренных никаких не поступало, но возможно, пока не было никаких проявлений симптомов вируса.
Я сижу на полу, скрестив ноги, и пробегаю глазами все документы, что удалось найти. Я бросаю на пол папку за папкой. Тупик за тупиком. Моя надежда слабеет. Неожиданно мое внимание привлекает одна папка с ярко красной бабочкой на обложке, похожую я видела на ящиках в Песчаной Лощине. Я просматриваю документы. Оказывается, это лабораторный отчет о чем-то под названием хризалида. [2] В этой папке не встречается никаких упоминаний о вирусе С18, но мне любопытно, что же это может быть — зная Стражей, это не может быть ничем хорошим. Я вырываю первую страницу и запихиваю его в карман штанов, чтобы прочесть попозже.
2
Хризалида — кокон, куколка (одна из стадий индивидуального развития насекомых с полным превращением; К. не питается и обычно полностью неподвижна или малоподвижна, на стадии К. происходит развитие характерных для имаго органов из имагинальных дисков личинок)
В остальных документах упоминается про другие садистские эксперименты, которые были проделаны над Дарклингами. Вообще-то, я бы не назвала это экспериментами — это мерзкие пытки, проводимые мужчинами и женщинами, которые присягали помогать. Совершенно расстроившись, я бросаю документы и случайно попадаю Элайдже по ноге, когда он входит в помещение.
— А я-то гадал, куда ты пропала, — говорит он. — Заглянул в комнату к вам с Эшем, а тебя там не оказалось. Я начал беспокоиться.
Я широко распахиваю глаза, надеясь, что он не поймет, что я плакала.
— Извини.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.
Я поднимаюсь.
— Просто ищу, что бы почитать перед сном.
Он берет документы в руки.
— Мда, ничего себе у тебя чтение на ночь.
Я пожимаю плечами, заправляя локон за ухо.
— А что ты здесь на самом деле делала? — настаивает он.
Я смотрю в обеспокоенные золотые глаза. Этим же взглядом он наградил меня, после того, как мы нашли Полли. Мы разделили с ним весь тот ужас. Он тогда очень меня поддержал, и сейчас я очень нуждаюсь в утешение. Я могла бы пойти к Эшу, но у меня не хватит сил справиться с последствиями того, что мне пришлось бы ему рассказать. Все, что мне сейчас нужно, это тот, кто выслушает меня, кто позволит мне быть эгоистичной, позволит мне выплакаться, и побыть той, кто я есть, не задумываюсь над тем, что могу кого-то ранить новостью о своей болезни.
— Я заражена вирусом Разъяренных, — выдаю я. Я показываю ему след от укуса на своей ноге и объясняю, как получила его.
– С тех пор мне нездоровится,
Я снова начинаю плакать, и Элайджа обнимает меня, прижимая к себе. Он пахнет сандаловым деревом и землей. Его волосы щекочут мне щеку, его полные губы шепчут на ухо утешения. Я позволяю себе все глубже и глубже погрузиться в его объятья, нуждаясь в его утешение. Элайджа слегка напрягается, но не отпускает меня.
— Что ты скажешь Эшу? — спрашивает он.
— Ничего. По крайней мере, пока. Это его убьет, — шепчу я.
— Ты не можешь держать это в тайне от него. Ему нужно знать, — говорит Элайджа.
Я мотаю головой.
— Это разобьет ему сердце.
— Натали...
— Мне просто нужно время, — говорю я. — Ты ему ничего не расскажешь. Пообещай.
Элайджа поднимает указательным пальцем мой подбородок, так, чтобы я могла заглянуть ему в лицо. Бледный лунный свет освещает его бронзовую кожу, подчеркивая коричневые отметины на скулах. У его взъерошенных волос почти фиолетовый оттенок при таком освещение, и они неопрятными волнами ниспадают ему на плечи.
— Обещаю, — говорит он.
Какое-то движение привлекает мое внимание. Я отталкиваю Элайджу и смотрю на дверь, но ничего.
— Что такое? — спрашивает он.
— Мне показалось, я что-то видела, — говорю я. — Может быть это ерунда, но, думаю, мы должны все проверить.
— Хорошо. — Он берет меня за руку. — С тобой все будет в порядке?
— Нет, — признаюсь я.
— Не переживай, красавица. Мы найдем лекарство.
— Надеюсь, — говорю я. А если нет, то скоро я умру.
Глава 21
ЭШ
КОГДА Я СТРЕМГЛАВ вылетаю из здания администрации, холодный воздух ударяет мне в лицо. Я пытаюсь вздохнуть, перевести дыхание, но грудь сжимает боль, а в горле стоит ком. Я ничего не могу поделать, и обессилено падаю на колени. Мир вокруг меня только что рассыпался на мелкие осколки. Два вещмешка: мой и Натали, что я нес на плечах свалились на землю. Я прихватил их с собой, на случай, если нам придется немедленно убираться отсюда.
Натали и Элайджа...
Я не могу выкинуть этих двоих из головы — его рука на её лице, её руки обнимают его.
Что ты скажешь Эшу?
Ничего. По крайней мере, пока. Это его убьет.
Ты не можешь держать это в тайне от него. Он должен знать.
Это разобьет ему сердце... Ты ничего ему не расскажешь. Пообещай.
Обещаю.
Я не хочу, чтобы это было правдой, но доказательства говорят об обратном.
Натали мне изменяет.
А какое еще может быть этому объяснение? Вот, почему она оттолкнула меня? Она не могла позволить мне прикоснуться к ней, когда Элайджа был в соседней комнате. Все же не понимаю. Когда они успели сойтись? Они же всего несколько дней как знакомы. Но это ведь не так, да? Впервые они встретились несколько месяцев назад, когда его держали в заточении в лаборатории у неё дома. Тогда много, что могло произойти, может не только у меня возникло такое сильное влечение к Натали? Ты моя Кровная половинка — это другое... Ведь так. Люди постоянно влюбляются друг в друга, и Кровные половинки не исключение. Я думаю о том, как девушки поглядывали на него, и как он флиртовал с Натали, и понимаю, что нет ничего удивительного в том, что она заинтересовалась им.