Феникс
Шрифт:
— Не думаю, что нам стоит... — Я прикусываю губу.
Он нежно проводит пальцами по моему животу. Он только усложняет мне задачу.
— Не волнуйся, — говорит он, и натягивает на меня одеяло.
— Прости.
Он гладит меня по щеке.
— Не извиняйся. Это неважно. Для меня имеет значение только то, что я рядом с тобой.
Я поворачиваюсь в кровати, так, чтобы освободить ему достаточно пространства. Он ложится рядом и обнимает меня. Мы прижимаемся друг к другу. Наши руки сомкнуты. Больше я не позволю ему отдалиться. Пока мы плывем во Фракию, свет в каюте медленно меняется
— Эш, я вот тут подумала, — говорю я, наконец. — Мне бы хотелось разыскать маму.
— Хорошо, — не возражает он.
Ничего себе, оказалось проще, чем я ожидала. Поиск моей матери не самое веселое занятие, учитывая, что мы находимся в эпицентре войны, к тому же моя мать не самый любимый человек на свете для Эша, ведь она причинила ему столько бед и Дарклингами в целом, но он понимает, почему я хочу, чтобы она была сейчас рядом.
— Она расстроится, когда узнает, что я больна, — говорю я. — Особенно, после того, как она потеряла Полли.
— Я найду лекарство, вот увидишь, так что все будет хорошо, — твердо говорит он.
Я ничего не говорю. Поиски бессмысленны и бесполезны, и он знает об этом. Лекарства нет. Самое лучшее для меня, это остаться одной в Бесплодных землях, где и был создан вирус, и где не осталось ничего.
— Может быть Элайджа разрешит, чтобы ученые мятежников провели на нем кое-какие эксперименты, чтобы выяснить, как его организм подавляет вирус, — продолжает Эш.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Его чернильные волосы слабо колышутся вокруг лица, на носу осталась пепельная пудра.
— Я никому не позволю ставить эксперименты на Элайдже, особенно после всего того, что сделала с ним моя мать, — говорю я, стирая с его лица пудру. — Он достаточно натерпелся.
— Но...
— Нет, — говорю я ровным голосом, закончив тем самым разговор.
Эш больше не обсуждает эту тему, но я чувствую, что он продолжает мысленно искать способы спасти меня. Я ему не мешаю. Если ему нужен малейший проблеск надежды, чтобы продержаться оставшиеся несколько месяцев. Кто я такая, чтобы лишать его этого? Надежда — роскошь, на которую я не имею права, но я хочу, чтобы она была у него.
После дня богатого на события, я совершенно опустошена. Я закрываю глаза и позволяю волнам убаюкать меня. Мне вновь снится Полли, только на этот раз я вижу её маленькой девочкой. Она носится вокруг особняка в Блэк Сити. Мы играем в прятки. Я иду её искать, рыщу по коридорам, но что-то не так. Я не могу её найти. Её нет под кроватью (в месте, где она обычно прячется). Я оббегаю дом в её поисках, пока не оказываюсь возле папиного кабинета. У него на двери нарисована красная роза. Что-то подсказывает мне, что не стоит заходить внутрь, но мне нужно найти Полли и выиграть. Я тяну за дверную ручку и открываю дверь...
Я начинаю просыпаться, вся дрожа. Кровать пуста... Эша нет.
У меня нет времени сообразить, что к чему, я просто хватаю свою одежду и мчусь к туалету. Меня вырвало. И вновь я в слезах.
Спустя какое-то время мне удается подняться. Я споласкиваю лицо и после плетусь на кухню, в надежде найти что-нибудь перекусить, чтобы успокоить желудок. Но тут я слышу голоса, доносящиеся с палубы, и я иду к лестнице, ведущей наверх.
Эш с Элайджей опираясь на перила палубы, всматриваются в чернильное море. Они очень тихо разговаривают.
Эш тяжело вздыхает.
— Просто я так сильно её люблю, это...
– — Убивает тебя, осознание того, что она больна? — заканчивает за него предложение Элайджа. — Я знаю, что ты чувствуешь.
— Тебе ведь она на самом деле не безразлична, так ведь? — спрашивает Эш.
— Винишь меня в этом? — Элайджа смотрит на океан. — С тех самых пор, когда она спасла меня, вызволив из тех лабораторий, я все время думал о ней не переставая. День и ночь. — Он вздыхает. — Но она всегда рассматривала меня только в качестве друга.
— Мне жаль, — говорит Эш.
— Нет, тебе не жаль, — отвечает Элайджа, чуть улыбаясь.
Эш запрокидывает голову и смотрит на луну.
— Не знаю, что буду без неё делать. Я уже однажды терял её. Я не могу смириться с мыслью, что мне снова предстоит пройти через это.
К моему удивлению, Элайджа кладет руку Эшу на плечо.
— Мы найдем лекарство, — говорит он.
— А что, если нет? — спрашивает Эш.
— Тогда ты знаешь, что мне придется сделать, — говорит Элайджа. — Так будет правильно.
Эш заглядывает Элайдже в глаза, а потом слабо кивает.
Они не высказались прямо, но я понимаю, о чем речь. Когда я стану Разъяренной — Элайджа убьет меня.
Глава 37
НАТАЛИ
В ТЕЧЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ДНЕЙ мы плывем по океану. Мы попали в штормовой фронт. Лодку качает так сильно, что мне кажется, мы все утонем. Меня дико тошнит, но Эш утешает меня, а я не отхожу от унитаза. Тошнота становится только хуже, и теперь я могу есть только крекеры.
Но потом буря стихает и вне лодки штиль. Мне даже удается выбраться на палубу, чтобы подышать свежим соленым воздухом. Эш оборачивает вокруг моих плеч одеяло, чтобы я не мерзла и целует меня в лоб. Элайджа притворяется, что ничего не замечает, хотя на лице его мелькает вспышка ревности.
Эш дни напролет читает мне дневник своей мамы. В качестве закладки он использует её фотографию. Карточка выцвела и углы у неё загнулись, но это не удивительно, ведь фотографии около тридцати лет.
Когда мы не читаем дневник, то смотрим новости через портативный монитор, который Эш украл у гвардейца в Бесплодных землях. Прием сигнала плохой, но и этого достаточно, чтобы понять, что во Фракии продолжается борьба, но Дакам до сих пор удается удерживать город. Как мы и предполагали, Пуриан Роуз продолжает держать свою армию в наиболее важных стратегических местах.