Фенька

Щербаков Сергей Анатольевич

Несколько осколков безжалостно впились в бок Крестовскому, остальные пришлись впритирку, изодрав ему в клочья спину и связанные руки.

Подошли бойцы, с обнаженными головами обступили убитого товарища. Закурили. В стороне у

кустов мучился бледный как смерть Головко, его рвало.

– Привалов, накрой брезентом! – распорядился капитан. – Отвоевался, братишка.

– Да, совсем еще пацан, – добавил Колосков. – Лучше бы с капитаном Карасиком в машине погиб, чем так.

– Ни одного «чеха» не завалил, а смерть принял страшную, не позавидуешь.

– Не завалил? Так мы завалим! И будем, пока живы, долбить эту сволочь! – вскипел Конфуций.

Над рощей нависли тяжелые тучи. Изморось окончилась. Вместо нее, вдруг лениво повалил пушистыми хлопьями снег.

– В девяносто пятом, помню, зимой солдата из развалин вытаскивали, – начал Дудаков, смахивая с рыжеватых усов мокрые снежинки. – Чуть не влетели. Дураки были, опыта не было. Не ожидали подобной пакости от боевиков. Чудом тогда живы остались.

Откашлявшись, он продолжил:

– Пацана еле от земли отодрали. Накануне слякоть была, а тут морозец вдарил. Ну и примерз наш солдатик крепко-накрепко. Подняли его, глядим, а под ним «фенька» на взводе лежит, нас дожидается. Ребрышками поблескивает, шалава. На нас поглядывает.

Ну, мы так и встали как каменные изваяния. Вцепились намертво в бушлат убитого, мозги у всех заклинило. Бросать труп надо да самим, если успеем лепиться к земле-матушке. А мы не можем. Силушки нет. Оставила нас. Стоим как истуканы, на лимонку во все глаза пялимся. Так и простояли, пока Санька Ивошин нас в чувство не привел. Повезло по-черному. Смертушка рядом, вот так, стояла. Рычаг у «феньки», оказывается, льдом прихватило. Оттого и не рванула. Потом мы ее из-за укрытия расстреляли. А вечером по полной программе отметили, нахрюкались в стельку. Вот как бывает. Думали тогда, что в сорочке все родились. Ан нет. Через неделю Санек подорвался на «растяжке» в подъезде разрушенного дома, где накануне снайпера засекли.

– У нас тоже ребят в 95-м положило, – отозвался вдруг молчаливый Конфуций. – Паренек из нашего взвода пропал. Жарковато у нас было. Думали, струхнул и деру дал. А через пару дней нашли его уже мертвого, к дереву привязанного, с миной на шее. Ну, естественно, сами соваться не стали. Саперов вызвали. Приехали двое ребят. Покрутились они около Андрея, сняли взрывчатку, отсоединили все провода, отвязали его от дерева, тут и рвануло. Ребят, конечно, на куски. С сюрпризом оказалась, сучка.