Феномен Табачковой
Шрифт:
– С тех пор, как стала замечать, что время взялось перекраивать меня.
– Вы мне нравитесь. Давайте знакомиться по-настоящему - Вениамин Сергеевич Аленушкин. Пенсионер, электрик. Тянет на работу, как лошадку в стойло, вот и не сидится дома.
– А я вас сразу узнала, - кивнула она, называя себя.
И тогда он тоже вспомнил.
– Рад за вас - сейчас вы совсем, совсем другая.
Ей было неприятно это воспоминание, и она поспешно сунула нос в колпачок:
– Ну, что там у вас?
– Я пошутил, - вдруг раздумал он.
– А вам разве не смешно и не стыдно в нашем двадцатом
– А вам?
– в свою очередь спросила она.
– Хотя, я помяла, вы играете. Я тоже люблю играть. Без игр скучно. Теперь у меня для них есть время. Вот и давайте поиграем.
– Нет, вы мне нравитесь все больше и больше, - сказал он, заглядывая в колпачок.
– Мне кажется, мы понимаем друг друга. Смотрите, вот зарубка. Вы пили из колпачка так, что она была у ваших губ. То, что повернуто к вам ваше настоящее, от вас - будущее. У, да вы отчаянная женщина! Я вижу ваш силуэт на летящей машине. Вот он!
– Господи, это же мотоцикл, - рассмеялась она.
– Похоже, - кивнул он.
– А эти черточки - беспокойные мысли. Вас что-то тревожит. Вы страдаете бессонницей? Но заглянем в будущее. Что вам сказать, милейшая Анна Матвеевна? Как ни странно, будущее ваше полно неожиданностей. Между прочим, вас ждут опасности. Будьте разумной и осторожной. Нет, я еще ни у кого не видел такого цветистого рисунка будущего.
– Ну уж, какое там будущее, - недоверчиво отмахнулась она.
– Мне и самому странно. В таком-то, извините, возрасте. Похоже, у вас судьба первопроходчика, открывателя новых островов. Хотя это может означать и просто необычный поворот судьбы.
– Он с удивлением заглянул ей в глаза.
– Вы - незаурядная женщина.
– Неужели?
– теперь уже с иронией отозвалась она, так как никогда не впадала в заблуждение насчет своей персоны.
– Совершенно точно. И должны знать об этом.
– Чепуха. Я самая обыкновенная, - на миг изменило ей чувство юмора. Иначе Сашенька не ушел бы. Впрочем, мы заговорили слишком серьезно.
А знаете, после вашего кофе чувствую тебя удивительно бодро. Будто в голове устроили хороший сквознячок. Появилась ясность.
– Так и должно быть, - сказал он посмеиваясь и налил себе в колпачок тоже.
– Подождите немного и поймаете какую-нибудь мысль. После моего кофе так всегда бывает. Кто пьет его, ловит любопытные мысли.
– Поймала!
– рассмеялась она, прихлопнув в ладоши.
– Завтра придете ко мне и откроете секрет своего кофе.
– Благодарю, - кивнул он.
– А не скажете ли, что за черточки-мысли тревожат вас?
– Вы опытный гадальщик. В нашем возрасте людей без тревог нет. Но у меня, к сожалению, нечто из ряда вон.
И она рассказала о ночных голосах. А рассказ свой закончила грустным вздохом:
– Теперь вы тоже будете считать меня "с приветом".
Он сунул термос за пазуху, взял ее руку в свои ладони и сказал:
– Я ваш друг. Завтра в пять вечера.
Тавры и херсонеситы поклонялись богине Деве.
Древнегреческие авторы часто упоминают о сарматских племенах, заселявших Причерноморье во II в. до н.э. Племена эти славились своими женщинами-воительницами. Предполагают, что в Ногайчинском кургане, под Нижнегорским,
На раскопках древнего городища под Евпаторией среди уникальных произведений искусства обнаружена бронзовая статуэтка амазонки. Амаги или Тиргатао?
Самые яркие персонажи крымских легенд - женщины-воительницы: Ифигения, Гикия, богиня Апа Феодора.
Иногда мне кажется, что пребывание амазонок на нашем полуострове запечатлено женскими силуэтами в горах.
К приходу Аленушкина Анна Матвеевна купила пачку печенья "Мария", пять эклеров и две бутылки сливок. Переоделась в платье с кружевным воротником и все никак не могла вспомнить что-то очень важное. Ах да, как можно было забыть! В прихожей два зеркала. На стене прямоугольное, новое, на ломберном столике старинное, овальное. Так вот прямоугольное нужно немедленно снять; оно слишком правдиво и, заглянув в него, можно надолго испортить настроение. Зато второе обладает замечательным свойством скрашивать дефекты времени. Она любит смотреться в него. Когда же оно слишком обольщает, можно отрезвиться, заглянув в другое.
И прямоугольное зеркало было снято.
На миг пришла неловкость оттого, что она ждет почти незнакомого мужчину, но быстро исчезла. У них с Сашенькой всегда было в доме многолюдно. Да и не свыклась еще с ролью одинокой женщины.
Аленушкин пришел ровно в пять. Церемонно, по-старомодному, поцеловал хозяйке руку, чем рассмешил ее, снял пальто и протянул термос в фиалках.
– Я думала, принесете пачку кофе, - не скрывая разочарования, сказала она.
– Пачка само собою, - он вынул из кармана пиджака маленькую пачечку, похожую на чайную.
– Заваривается же кофе только в термосе, и не в каком-нибудь, а именно в моем, с цветочками, - и, заглянув в зеркало, пригладил пятерней густую шевелюру.
От внимания Анны Матвеевны не ускользнуло, что он слегка улыбнулся своему отражению, даже подмигнул ему.
Они прошли в кухню.
– Кофе мой особого сорта и очень мелкого помола, - сказал Вениамин Сергеевич, распаковывая пачку.
– Мне привез его из заграничной командировки давний приятель. Не ищите названия фирмы или страны, оно куплено у старой негритянки на одном из африканских рынков.
– Чудеса, - Анна Матвеевна чиркнула спичкой и поставила на плиту чайник.
– Вы какой-то весь сказочный, Вениамин Сергеевич, с головы до ног. Стоило мне подумать в парке о кофе, как возникли вы со своим термосом. А теперь вот это, - она поднесла к глазам пачку из фольги, на которой красовалась желтая наклейка с изображением человека, держащего на ладони бабочку.
– Должно быть, это символ мысли?
– Угадали, - кивнул Аленушкин, зачерпывая ложечкой кофе и ссыпая его в термос.
– Теперь зальем кипятком и минут пятнадцать пусть настаивается.
– Что ж, кипятить совсем не надо?
– Ни в коем случае. При этом заметьте - кофе вовсе не растворимый. Ну а когда, позвольте спросить, можно встретиться с вашими голосами?
– Что же я, и квартиру не показала, - спохватилась она и повела его в комнату.
– Они проживают здесь.
– И правильно делают, - улыбнулся он.
– Для одной тут, пожалуй, просторно. Сколько метров?