Феномен
Шрифт:
— А чего ты хочешь?
— Я хочу быть с тобой.
— Ты сказал, что нельзя смешивать отношения и работу в команде, — шепчу я.
— Я сказал это, чтобы ты отказалась от нашего с тобой станта.
— Ну, конечно.
Итан усмехается.
— После чемпионата я уйду из команды, и тебе больше не нужно будет переживать об этом.
— И куда ты пойдешь?
— Мне предложили стать вторым тренером в нашей сборной по регби.
Вскидываю брови.
— Ты серьезно?! Это же отличная новость!
Итан улыбается.
— Так и есть. А теперь, может, перестанешь болтать и поцелуешь меня?
— Ты же сам начал
— Лукреция, просто заткнись уже.
Широко улыбаясь, наклоняюсь к нему и мягко касаюсь его губ своими. Они такие теплые и такие вкусные. Я слегка отодвигаюсь, чтобы снова посмотреть Итану в глаза.
Он смотрит на меня так, словно я тот самый заветный кусочек шоколада, в котором так сильно нуждается диабетик.
— Что ты делаешь со мной, Хоббит? — шепчет он и протягивает руку вперед, чтобы стянуть с моих волос резинку. Затем Итан зарывается в них рукой и притягивает меня к себе для поцелуя.
Он буквально впечатывается в мои губы своими, резким движением наглого языка врывается внутрь и начинает жадно посасывать мой язык. Не в силах сдерживаться, я стону. Мои бедра делают вращательные движения, вновь и вновь касаясь его твердой плоти сквозь тонкую ткань гимнастических брюк. Итан рычит мне в рот и обхватывает ладонью мою ягодицу, направляя мои движения.
Напряжение между нами такое сильное, словно мы работаем над изучением закона Ома.
Я теряю голову от этого парня, горю от его прикосновений, наслаждаюсь чертовски сладким вкусом.
Я схожу с ума от Итана Мура.
— Кхм. Кхм, — раздается громкий кашель над нами, и я отскакиваю от Итана, как кегли от шара в боулинге.
Мои ноги дрожат, а сердце колотится, пока я поправляю волосы и избегаю пронзительного взгляда Норы, стоящей прямо передо мной.
— Привет, мам, — недовольно произносит Итан, сев на мате.
— Мам? Не понимаю, о ком ты, сладкий! — усмехается Нора. — Я лишь хотела сказать, что иду на встречу с нашим потенциальным спонсором, так что я заглянула, чтобы забрать финансовые выписки, и уже ухожу. Не забудьте закрыть за собой спортзал. О, и в верхней тумбочке моего стола есть парочка презервативов, — она подмигивает и уходит, а я стою и смотрю ей вслед с открытым ртом.
Зажмуриваюсь от стыда, а затем, когда немного прихожу в себя, открываю глаза и нерешительно смотрю на Итана. Он сидит на мате, облокотившись на колени, и пристально смотрит на меня. Его и без того пухлые губы сейчас красные от наших поцелуев, а я по-прежнему чувствую их медовый вкус на своих. Никто из нас не произносит и слова, и я вдруг начинаю волноваться, что он жалеет о том, что произошло. Вот только, я ведь даже не знаю, жалею ли об этом я?
— Хоббит, вместо того чтобы так громко думать, лучше бы вернулась на исходную позицию.
Шумно выдыхаю и медленно шагаю к нему навстречу. Сажусь на вытянутые длинные ноги Итана, оседлав его бедра, и нерешительно кладу свои руки ему на шею. Он опускает свои руки на мою талию и притягивает ближе к себе. Касается кончиком своего носа моего и слегка двигает им вверх и вниз.
— Твоя мама застукала нас за поцелуем, — шепчу я, будто нас кто-то может услышать.
— Правда?
Закатываю глаза.
— Мне двадцать три, Хоббит. Моя мама переживет, что я целуюсь с девчонками.
— И со многими девчонками ты целуешься?
Отрицательно кивает.
— Только с одной. Очень болтливой. И
Задерживаю дыхание, ошарашенно смотря ему в глаза. Итан только что назвал меня красивой?
— Прекрати думать. Просто чувствуй, — шепчет он и отстраняется от меня, пристально смотря на меня своими светлыми глазами.
Затем он снова резко переворачивает меня и укладывает меня спиной на мат. Нависает надо мной и сразу же врывается мне в рот, пока я смеюсь. Мои руки путаются в его густых русых волосах, пока его ладонь крепко сжимает мое бедро. Опускаюсь ладонью ниже, вдоль его спины, и сжимаю его упругую задницу. Итан рычит мне в рот и вдавливает в меня свой член. Даже сквозь несколько слоев одежды я чувствую, какой он горячий. Я начинаю тереться о него и стонать. Похоть полностью затмевает мое сознание. Мне нужно больше. Больше кожи, больше касаний, больше Итана. Черт побери, я сгораю от возбуждения под тяжестью тела этого парня.
Итан отрывается от моих губ, чтобы дать мне вздохнуть, и набрасывается на мою шею. Его скользящие поцелуи вызывают у меня дрожь. Я сильнее прижимаюсь к нему и громко стону, когда он начинает вращать бедрами.
— Итан, — шепчу я. — Я хочу тебя.
Он отстраняется от меня и смотрит из-под полуопущенных век. Его длинные ресницы дрожат, а грудь ходит ходуном от учащенного дыхания.
— Не здесь и не так, Конфетка.
— Конфетка?
— Да. Черт возьми, ты такая вкусная.
И Итан снова начинает меня целовать. Так яростно и жадно, что я начинаю теряться в этом калейдоскопе ошеломительных чувств. По пустому пространству спортивного зала разливается наше сбивчивое дыхание и приглушенные стоны. И войди Нора сейчас, мы бы даже не обратили на нее внимание. Мы теряемся друг в друге, касаясь тел, словно этого больше никогда не повторится. Я царапаю спину Итана, желая наконец получить освобождение. Провожу рукой по его напряженному скульптурному торсу, чувствуя подушечками пальцев линию волос и спускаясь ниже.
Но резко убираю руку, когда звонок его телефона громким ревом проносится по залу. Итан матерится от досады и выпрямляется, чтобы взять со стола свой айфон. Посмотрев на экран, он хмурится, а затем отвечает на звонок.
Глава 21
— Иногда меня прорывает. Не могу остановиться.
— Да-а-а. Тебе лучше не попадаться под горячую руку.
Но мне кажется, что ты просто замечательная.
(с) «Оторва»
Итан.
Черт бы тебя побрал, Аманда.
Не так я хотел провести сегодняшний вечер.
Хотя, признаться честно, еще пару часов назад я даже не мог предположить, что мой вечер может закончиться в объятиях Лукреции. Это было неожиданно… приятно. Искры между нами, возникшие из ниоткуда, разгорелись так стремительно, что еще бы секунда, и случилась катастрофа. Все вокруг начало бы гореть ярчайшим пламенем от трения наших тел. И самое удивительное, что мне до безумия хотелось этого. Ее. Мне неистово хотелось почувствовать ее.
Давлю на педаль газа, что есть силы, и смотрю прямо перед собой, все еще раздосадованный всем происходящим. Радует лишь только то, что Лу сейчас рядом со мной. Сидит на пассажирском сидении и испепеляет меня взглядом своих огненных глаз. Уверен, что у нее в голове сейчас с невероятной скоростью крутится рулетка ругательств в мой адрес. Но она, что удивительно, молчит.