Феномены
Шрифт:
Прохоров. Не идет!.. Мне для этого надо в особое настроение прийти, понимаешь? Нервное такое, понимаешь?
Клягин. Ну и приходи.
Прохоров. Злость я должен испытать, понимаешь?.. Злость к предмету!.. А к графину у меня злости нет.
Клягин (подумав). А давай я поллитру поставлю.
Прохоров (подумав). Ну, а к поллитре-то какая может быть злость?
Клягин.
Прохоров. Это верно.
Клягин. Печень страдает. Прогулы на производстве. Аварии на дорогах. Зрение слабеет. Руки дрожат. А сколько из-за нее семей разбитых? А детей дефективных? У нас вот у алкоголика одного сын родился… без уха.
Прохоров. Как это?
Клягин. А вот так!.. С одной стороны ухо есть, а с другой – ничего!
Прохоров (сжав кулаки, решительно). Ставь поллитру.
Клягин. Момент. (Бросается к покупкам, достает бутылку.) Вот она, проклятая!
Прохоров напряженно смотрит на бутылку, напрягается, из его уст вырываются отдельные проклятья. Клягин активно включается в этот опыт. Подбадривает.
Прохоров. У! Зараза! Гадость! А, сволота!
Бутылка поехала.
Клягин (возбужденно). Давай, Миша! Давай! Поднажми!
Прохоров (хрипит). У…с-сволота!..
Бутылка доходит до конца стола, падает. Клягин ловко хватает ее на лету.
Клягин (кричит). Финиш! Мишка! Финиш! Ур-р-ра!
Распахивается дверь спальной комнаты. Оттуда выскакивает Иванов. Секунду он с отвращением смотрит на побагровевшего Прохорова, на Клягина в женском платье, с бутылкой водки в руках, потом делает усилие над собой и говорит, стараясь сохранить вежливость.
Иванов. Дорогие! Да если попробовать не орать, а? Не хотите такой эксперимент провести: пить будем, а орать не будем! Попробуем, друзья мои, а?! Потому что где-то рядом люди живут, работают… Работают еще где-то люди, понимаете? Вот такой парадокс. Извините, дорогие друзья мои, современники мои ненаглядные! Извините! (Зло хлопнув дверью, скрывается в спальне.)
Прохоров (смущенно). Во как получилось-то… Нехорошо.
Клягин (пренебрежительно). Подумаешь, цаца! Все ему мешают.
Прохоров. А кто это?
Клягин. Да живет тут. Иванов фамилия.
Прохоров.
Клягин. Конечно. Но если разобраться, то и не феномен, а так, одно название! Телепат он. Понимаешь? Мысли угадывает на расстоянии. (Усмехнулся.) Эка невидаль! У меня пудель тоже их угадывает. Честно!.. Только подумаешь: «Хорошо б поужинать», – а он тут как тут, бежит и хвостом виляет…
Прохоров. Ну, это ты зря.
Клягин. Ничего не зря! Вот ты бутылку подвинул, я тебя уважаю. Действительно талант! И нос не задираешь. Простой, доступный человек. А его просил один раз: угадайте, чего я задумал, ну, по-простому сказал, без всякой подковырки; утром встретились в буфете, чай пили, я говорю: угадайте! А он сразу: «Оставьте меня в покое, у меня и без ваших мыслей голова пухнет!» Вроде я ему неинтересен. Вроде только он феномен, а я – так, приблудный. (Кричит в сторону спальни.) Мы тут все равны! (Прохорову.) Телевизор включать не дает. Радио тоже. Бегает все куда-то, бегает, а потом прибежит, запрется в комнате и сидит там как бирюк.
Прохоров. А чего он там делает?
Клягин. Черт его знает!
Прохоров. Ты посмотрел бы.
Клягин. Говорю тебе: он дверь запирает!
Прохоров. А ты – через стенку!
Клягин. Вот еще… Он на меня свой мозг тратить не хочет, и я на него не стану!
Прохоров (внимательно посмотрев на Клягина). Ты бы платье-то снял, а? А то ходишь, задом вертишь!
Клягин. Ладно! Сменю я его, к черту! Не нравится мне оно, и бретельки режут!.. (Уходит в ванную.)
Некоторое время Прохоров сидит один, затем дверь спальни открывается, выходит Иванов, в плаще, с портфелем в руках. Быстро направляется к выходу. Прохоров провожает его глазами.
Прохоров. Товарищ!
Иванов (останавливается). Это вы мне?
Прохоров. Товарищ, вы не сердитесь, что мы шумели. Мы не пили. Мы просто… репетировали.
Иванов. Да я и не против самодеятельности. Я только попросил не орать. (Хочет уйти.)
Прохоров. Вопрос можно?
Иванов. Пожалуйста.
Прохоров. Зачем вы чужие мысли угадываете? У вас разрешение на это есть?
Иванов. Не понял. Вы о чем?
Прохоров. Нехорошо это. Мало ли о чем человек подумал. Это дело сокровенное. Зачем лезть?
Иванов. Товарищ, я очень спешу. Говорите понятней…