ФЭНТЕЗИ-2004
Шрифт:
— Но ты же сама говорила, что карлисы бессмертны, — не удержался Бар-Аммон.
Принцесса раздраженно фыркнула.
— Не бессмертны, а вечны. Разница очень существенная. Карлиса можно убить… если повезет, разумеется. В любом случае женитьба на мне дала бы Замурру большое преимущество. Став моим мужем, он мог бы попробовать организовать убийство моего отца… кто знает, на какое коварство способны глиняные мозги! А отказать ему означало нанести проклятым големам оскорбление… и формальный предлог для очередной войны. Поражение в Битве Трех Князей ничему не научило
«Кто-то из нас сошел с ума, — подумал Бар-Аммон, — и по-моему, этот кто-то — я».
— Поэтому мы играли в игру, — продолжала между тем Элия. — Замурру слал нам своих големов, но они почему-то никогда не добирались до цели. Кого-то утаскивали чудовища, обитающие в озере у Падающих Вод, кого-то убивали Стражи Перевала, ну а некоторым удавалось дойти до самих Башен Пришествия. Догадываешься, что с ними случалось?..
Лэн хмуро кивнул. В трех шагах от него едва заметно просвечивал сквозь тьму туманный контур тонкой, как ива, фигурки. В ней не было ровным счетом ничего угрожающего, но Бар-Аммон никак не мог отрешиться от мысли, что эта тростиночка распотрошила и превратила в кусок льда огромного свирепого коня.
— И вот наконец он решил изменить тактику. Не очень-то похоже на тугодума Замурру, но, пожалуй, остроумно. Послать в Снежную Твердыню человека, да не просто человека, а мага… Скажи, а давал ли тебе князь какие-нибудь особые поручения?
— Даже если и так, говорить об этом я не вправе. — Лэну не удалось скрыть сквозившую в голосе неуверенность. — Давай не будем затрагивать эту тему…
— Ты что же, думаешь, что у тебя есть выбор? — презрительно усмехнулась принцесса. — Я и вправду не хочу тебя убивать, но, если ты станешь упрямиться, я могу рассердиться. Помнишь, что случилось с твоей лошадкой?
«Да, — подумал Лэн, — пожалуй, я не очень хочу играть в эту игру. В конце концов, если уж вляпался в дерьмо, не стоит на нем плясать…»
— Ну хорошо, — сказал он неохотно. — Поручение у меня только одно — я должен взглянуть на тебя магическим зрением и решить, годишься ли ты князю в жены…
Неожиданный и очень сильный удар швырнул его наземь. Если бы Лэн уже не сидел на полу, он наверняка расшиб бы себе голову.
— Не смей мне лгать, — с угрожающим спокойствием произнесла Элия. — Я терпеть не могу обманщиков. Замурру, возможно, туповат, но он не стал бы давать столь идиотское поручение тому, кто не способен отличить человека от глиняного болвана.
Бар-Аммон завозился на скользком полу, приходя в себя после удара.
— Принцесса, — с трудом выговорил он, — клянусь, что князь дал мне именно это поручение… Я же не знал тогда, что он уже не первый раз сватается к тебе…
— И что, ты и вправду можешь разглядеть что-то своим магическим зрением? — полюбопытствовала Элия и вдруг прикрикнула: — Только не лгать!
— Я тебя и обычным-то не вижу, — пожаловался Лэн. — Вообще, конечно, повелители духов владеют этим искусством…
— Плевать мне на
Бар-Аммон не любил сознаваться в своем бессилии, но что-то подсказывало ему, что в данном случае выгоднее сказать правду.
— Нет, — вздохнул он. — У меня нет никакого магического зрения.
Холодные пальцы вновь притронулись к его лицу, и он напрягся, ожидая новой пощечины, но принцесса лишь небрежно потрепала его по щеке.
— Вот видишь, как просто говорить правду… И ты полагаешь, что за два месяца даже такой тупица, как Замурру, не понял бы, на что ты по-настоящему способен? Так зачем же ему было давать посланнику заведомо бессмысленное поручение?
Голос Элии звучал по-прежнему спокойно, но Лэн чувствовал — одно неверное слово, и ему попросту оторвут голову. Он лихорадочно пытался придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение странным действиям князя Уммы, и вдруг вспомнил о кольце, которое дал ему Начальник Писцов. За всеми треволнениями последних дней он напрочь забыл об этой части своего задания. Принцессе, конечно, ничего не стоило усомниться в его искренности и на сей раз, но тут он по крайней мере мог предъявить ей вещественное доказательство.
— Погоди! — нервно вскричал он. — Есть еще кое-что… Одну минутку… — Трясущимися пальцами Лэн расстегнул куртку и нашарил потайной карман. Вытащил тяжелую коробочку и потряс ею перед собой. — Вот, погляди! Ты же видишь в темноте, не так ли?
— Что это? — холодно осведомилась Элия.
— Кольцо, — торопливо объяснил Лэн. — Кольцо Суббахи, реликвия Уммы. Я должен был надеть его тебе на палец… в случае, если бы счел тебя подходящей невестой…
Воцарилось тяжелое молчание, с каждой секундой которого Бар-Аммон все больше убеждался в том, что опять сказал что-то не то. Наконец он почувствовал, что коробочку аккуратно вынули у него из пальцев. В тишине отчетливо треснула сломанная восковая печать.
— Кольцо Суббахи? — медленно проговорила принцесса с какой-то новой, непонятной ему интонацией. — Что за странные шутки!.. Он действительно хотел, чтобы я его надела?..
— Да, принцесса, — кротко ответил Бар-Аммон. — Но я должен был отдать тебе кольцо только после проверки.
— Не мели чушь! — раздраженно прикрикнула Элия. — Ты же сам признался, что не владеешь магическим зрением…
Она пробормотала что-то на неизвестном Лэну языке, звучавшем так жутко, что мага пробрала дрожь.
— Ты уверен, что рассказал мне все? — мягко поинтересовалась принцесса, прекратив бормотать.
Лэн, с тревогой всматривавшийся во тьму, быстро закивал.
— Клянусь благодатью богини Истури! Если, конечно, не считать того, что я должен был передать твоему отцу дары князя Уммы…
— Никакие дары не могут идти в сравнение с кольцом Речного Дракона, — задумчиво произнесла Элия. — Я не понимаю, почему Замурру решился на такой шаг… просто не понимаю…
Бар-Аммон, затаив дыхание, ждал своего приговора. В том, что это будет именно приговор, он уже не сомневался.