Фэнтези-2011
Шрифт:
Рассвет в очередной раз откладывает на неизвестный срок жестокую смерть. Джайран бежал, не оглядываясь, потому что если бы его ноги хоть на одно мгновение замедлили ход, то Чёрный волк тотчас сбил бы его на землю. Джайран слышал зловонное дыхание преследователя и вой мангусов, что переживали за своего хозяина, но не смели вмешаться, согласно древнему закону, которому злые создания следуют так же слепо, как народы людей — заветам предков.
И когда обессилевший мальчик уже упал на землю и закрылся руками, где-то вдали в третий раз запел будильный петух и солнце отошло
Джайран лежит на холодной земле и плачет. Раньше он встречал каждый рассвет, предвещавший спокойный день, что пришёл на смену тяжёлой ночи, с радостью. А сейчас он устал. Устал настолько, что прикладывает к своему горлу пшак — острый нож его родного народа. Народа, из кочевий которого он бежал много-много лун назад. С малых лет кочевник не расстаётся с пшаком. Пройдут годы, и к пшаку добавятся булгарский лук и калёные стрелы, деревянный чехпар и стальная шои — всё то, с помощью чего кочевники его народа веками отстаивали свою свободу от посягательств злых соседей.
У Джайрана, когда он начал свой долгий бег от Чёрного волка, был только пшак, и сейчас лишь его острое лезвие может избавить душу мальчика от мучений. Лучше умереть сразу, чем жить в ожидании смерти.
Но свист курука — плети с петлёй на конце — спасает мальчику жизнь. Острый нож летит на землю, тугая петля затягивается на руке, и как погонщик выхватывает куруком из стада нужного жеребца, так хмурый мужчина в чёрной одежде, поймав Джайрана, тащит его по земле, погоняя своего коня.
— Зачем ты поймал этого полузверя, Газы? Он не будет стоить той еды, что съест по дороге!
— Это не зверёныш, а человек, о храбрейший. Просто он так долго скитался по степи, что стал похож на маленького злого дэва.
Это было правдой. Когда Джайран видел своё отражение в реках и озёрах, ему становилось страшно. Если раньше люди не пускали его за порог юрты потому, что он был жертвой Чёрного волка, то теперь — потому, что боялись его самого.
— Взгляни на его ноги, о храбрейший! Мальчик с такими ногами будет славным работником!
Штаны Джайрана за время странствий превратились в лохмотья, и тому, кого Газы назвал «храбрейший», хорошо видны крепкие икры мальчика. А Газы уже спускается с коня и, не стесняясь, щупает ноги Джайрана.
— Клянусь бородой своего деда, о храбрейший, если этого верблюжонка немного отмыть, то нас ждёт хороший куш. Это ноги не мальчика, а молодого жеребца!
И как самому настоящему жеребцу, Газы залезает пленённому мальчику пальцами в рот, чтобы посмотреть зубы. Джайрану достаточно сказать одно слово, чтобы они бросили его и разбежались в разные стороны, ибо страшная кара ждёт того, кто позарится на добро Чёрного волка, но он молчит. Если всё равно погибать, то что плохого в том, чтобы погибнуть вместе с теми, кто живёт не как честные кочевники, а жизнью презренных грабителей?..
Джайран присоединяется к остальным детям. Связанные общей верёвкой и охраняемые злыми всадниками, они бредут туда, где люди готовы платить золотом за других людей. Кто-то из них продан собственными родителями, кто-то без присмотра взрослых слишком далеко отъехал от родного кочевья, но большинство было захвачено в бою. Их отцы узнали на деле, почему малым кочевьем жить хуже, чем большим, но слишком поздно пришло это знание. Добро
Но что это? Почему грабители остановились и забеспокоились?.. Не может быть!
— Не может быть! Эр Магур, все говорили, что ты погиб!
— И про тебя говорили, что ты погиб. Однако вижу, подлый Газы, что ты просто подбил свою сотню сбежать из армии хана, чтобы жить грабежом и разбоем!
Эр на языке кыргызов значит «великий». Магур — кочевник не этого народа, но именно его сабля и авторитет сардара спасли некогда бурутов, так называют этот народ враги, от истребления. И с тех пор могучий Магур носит новое имя.
Сейчас он в великом гневе и едва сдерживается, чтобы вместо плохих слов не пустить в сардара грабителей хорошую стрелу.
Могучий Эр Магур, легендарный герой степей и гор, пустынь и лесов, сын того же народа, что и Джайран, человек, которым восхищаются взрослые воины и на кого мечтают быть похожи малые дети в землях и кыргызов, и фарси, и в Орде Великого хана, и в синеликих горах Колхиды, и ещё во многих и многих улусах, продолжает говорить очень злые слова в адрес подлого Газы, но тот по-прежнему улыбается. Предводитель грабителей надеется решить дело мирно и не смеет оскорбить могучего Эр Магура в ответ, потому что не понаслышке знает его силу, отвагу и искусство сардара.
— Горько мне слышать твои слова, Эр Магур. Зачем нам ссориться? Мы оба воины и не умеем ничего, кроме как воевать. Мы оба сардары и больше войны любим только командовать воинами. Да, я бежал из войск Великого хана, но ведь и ты восемь лет назад покинул белокожих завоевателей, которые платили тебе часть добычи за военную помощь. А война Великого хана — не моя война и не война твоего народа. Лучшие воины и моего, и твоего народа служили Великому хану за хороших быков и дорогие одежды, а не защищали родные кочевья! Ты покинул много лет назад белокожих завоевателей, я покинул не столь давно Великого хана. Мы люди разных народов, но оба жеребцы из одного табуна, и поводов для ссоры у нас меньше, чем у двух сыновей одного отца. Да, сейчас я живу грабежом, но разве война, которой до сих пор живёшь ты, это не тот же грабёж, только в пользу одного человека, того, кто назвался правителем?..
Суров ответ Эр Магура на сладкую речь подлого Газы:
— Презренный шакал, если ты схож обличьем с отважным волком, то не считай, что сравнялся с ним! Каждый раз, когда кто-нибудь из владык зовёт меня на войну, я иду не ради грабежа и насилия, а ради своей доблести! Если я вижу, что благородная война превратилась в избиение невинных, если не вижу больше поводов показать свою доблесть, то покидаю эту армию, как покинул белокожих завоевателей восемь лет назад. А та война, что прокатилась по землям Великого хана, была для его народа защитой собственной свободы! Ты сбежал с этой войны, потому что твоя душа — душа труса! Немедленно освободи всех этих людей, отдай им их скот и скарб, а затем ступай своей дорогой, но только следи, чтобы она больше никогда не пересекалась с дорогой того, кого люди прозвали…