Feodal-mode
Шрифт:
– Ну лендлорд это очень громко сказано, — вздохнул Сергей. – До лендлорда мне как до луны. Это все-таки крупный землевладелец, а я так... йомен какой-нибудь или джентри, мелкопоместный дворянин. Или даже не дворянин, а просто свободный человек с земельным наделом. Короче говоря, Тёмный лорд без Империи Зла.
— Честно вам скажу, милорд, со всеми этими титулами уже давным давно наблюдается изрядная неразбериха, — заметил сэр Симон. – Особенно на окраинах Империи и за ее пределами. Кто как захочет, тот так себя и называет. Любой разбойник с преданными ему людьми может захватить замок и объявить себя лордом. И никто ему слова
— Надеюсь, я сумею навести порядок хотя бы в этом графстве... – вздохнул Сергей.
– - Главное, чтобы никто палки в колёса не вставлял. Кстати, про того разбойника уже что-то выяснилось?
– Какого, милорд? – уточнил сэр Симон.
– Который напал на вас, пока я корону Могильяков добывал, – уточнил Тёмный лорд. – Он ещё лицо под маской прятал. Мы ведь уже выяснили, что это не Могильяк его посылал. Выжившие приближённые Викрама подтвердили, что граф хотел расправится со мной в замке. Он не хотел, чтобы корона его рода попала в руки к разбойникам.
– Нет, милорд, – вздохнул капитан. – И духов посылали на поиски главаря, и гильдию воров допросили, и даже местных скупщиков краденного на уши поставили... не знают они ничего. В теории под маской может быть кто угодно.
– Понятно... Что ж, это весьма разумно с его стороны.
В отвоёванном графстве предстояло решить множество самых разных вопросов. Но волей неволей Сергей мысленно возвращался к главарю разбойников. Вроде бы незначительный вопрос, а отпускать не хочет. Как оборванная ниточка – хочется понять, куда она ведёт, найти причинно-следственные связи. Неужели это совпадение? Просто случайный главарь поверил в свои силы и решил поживиться за счёт благородных рыцарей?
Совпадение? Сергей давно разучился в них верить.
– Милорд, а что бы вы сделали, если бы граф Могильяк решил поступить честно? – спросил сэр Симон. – И дал бы вам вассальную присягу?
– Да нет, не может быть, – отмахнулся Тёмный лорд. – Такой-то мерзавец как он? Ты шутишь, сэр Симон.
– И все-таки, милорд? – не отставал капитан. – Как бы мы тогда поступили?
– Ну в этом случае мне не осталось бы иного варианта, как действовать в полном соответствии с рыцарским кодексом... – Сергей печально вздохнул, словно принял на себя всю тяжесть ноши благородного воителя и полностью подчинился закону. Затем резко улыбнулся и указал пальцем на сэра Симона. – И покарать этого нечестивца за его прошлые прегрешения против других благородных лордов и простого люда! С последующей конфискацией графства.
Сэр Симон ухмыльнулся и как бы в шутку погрозил сюзерену пальцем.
– Да вы тот еще хитрец, милорд! Все до последней мелочи продумали!
– А что делать? – тот пожал плечами. – В этом мире по-другому нельзя. Если не ты нагнешь, то нагнут тебя. Да ещё при этом будут вежливо улыбаться и поддерживать светский диалог. Как наш покойный граф, да упокоится с миром его прогнившая душа. Каков мерзавец а? Хотел надеть на меня свою проклятую корону. Думал, я не догадаюсь...
–
– Действия... – задумался Сергей. – Действия строго по плану. Я уже создал запись в блоге, где изложил общественности свою точку зрения на произошедшее в графстве. Необходимо и дальше действовать в том же ключе. Максимально обелять нас и максимально очёрнять графа. Пусть общество составит о произошедшем правильное мнение.
– Ну, особо выдумывать не придётся, дурная репутация сэра Викрама играет нам на руку, – хмыкнул сэр Симон. – Особых проблем с Империей и инквизицией быть не должно. Графство Могильяк не является вассалом Империи, Генерал-губернатор Южных земель не будет ради нас поднимать армию.
– Воистину, – кивнул Тёмный лорд. – Потом я сыграю свадьбу с леди Элеонорой. Здесь тоже не вижу особых проблем. Ну разве что леди заартачится... но, я думаю, она девушка умная и сделает правильные выводы. Ну а далее... – он слегка сдвинул челюстью вбок, словно ухмылялся. – Далее начинается самое интересное. Настанет время осуществить мою задумку, ради которой я и пошёл на захват графства...
Откинувшись назад и широко раскинув руки, он дьявольски расхохотался. Смех эхом пронёсся по коридорам замка и через окна вырвался наружу. Вороны, сидевшие на шпилях башен и крепостных стенах, резко взлетели и перекочевали куда-то за пределы крепостных стен. Их возмущённые крики долетели даже до Сергея и сэра Симона. Эхо от смеха, погуляв между башнями, разлетелось на все четыре стороны.
– Великолепно, милорд, – оценил сэр Симон. – Десять зловещих хохотов из десяти. Делаете успехи. Вороны уже боятся.
– Спасибо, – кивнул Сергей. – Я долго этот смех на стримах отрабатывал. Полгода назад даже голубей напугать не мог... а теперь перешёл на птиц покрупнее.
– Придёт время, сир, и от вашего смеха будут шарахаться даже легионеры... А может, и сами Тёмные боги.
Старички-магики, напуганные не меньше ворон, укоризненно взглянули на Сергея.
– Ваша милость, мы были бы очень благодарны, если бы вы дали нам возможность закончить в тишине, – произнёс один из них, самый старый и опытный на вид. – Чародейское искусство требует спокойствия и сосредоточенности.
– Да-да, конечно, – кивнул Тёмный лорд. – Работайте спокойно.
Волшебники вернулись к своим рунам, благо им осталось уже совсем немного. Уже буквально через десять минут старички распрямились, потирая затёкшие спины.
– Всё готово к ритуалу? – спросил Сергей.
– Да, милорд, – склонился в поклоне седобородый главный маг. – Руны начерчены, свечи расставлены, благовония подожжены. Называйте имя, милорд, и мы приступаем!
– Старейшина Гвохрум, – сказал Тёмный лорд, разглядывая пентаграмму, неотъемлемую составляющую классической магии призыва.
Выстроившись вокруг пентаграммы, волшебники начали читать заклинание и бить в ладоши, подвывая в такт хлопкам. Глаза их закатились, а тела начали мелко трястись, словно старцы вошли в некое подобие транса. Сэр Симон и Сергей с интересом наблюдали за происходящим.
Дым от свечей начал стягиваться к пентаграмме, образуя над ней густое облачко. Оно постепенно принимало человеческие черты, появилась голова, руки, ноги. Спустя какое-то время облако окончательно превратилось в полупрозрачного человека.