Феодал
Шрифт:
Розаура. Это то, чего я хотела больше, чем владения вотчиной. Маркиза Беатриче, любимая моя матушка, вы видите теперь, как твердо я была уверена в вашей доброте и в вашем расположении ко мне.
Беатриче. Да, Розаура, вы благоразумны и великодушны. Я слепо верила вашей прекрасной душе и с болью заставляла себя упрекать вас. Флориндо, вы должны признать, что мои действия заслуживают похвалы. Теперь вы будете лучше сознавать, к чему обязывает вас достоинство, и лучше охранять его. Синьор комиссар! Я вас прошу отложить до завтра все процедуры по вводу во владение. Пойдемте отпразднуем свадьбу. Этот брак я осторожно подготовляла и счастливо устроила. Благодаря ему Флориндо, не отнимая ничего у Розауры, мирно и спокойно сделается маркизом
Примечания
Интерес русских переводчиков, критиков и деятелей театра к драматическому наследию Гольдони, Гоцци и Альфьери проявлялся на разных этапах нашей национальной литературной и театральной культуры. Обращение к тому или иному имени или конкретному произведению диктовалось не только (а иногда и не столько!) абсолютной значимостью самого явления, сколько реальными потребностями и задачами, стоявшими перед русской литературой и сценой. Интерес этот был прежде всего жизненно-активным, а не музейным, историко-литературным.
Не случайно, что в России первым из трех корифеев итальянского театра XVIII века привлек к себе внимание Карло Гольдони. Дело здесь не только в популярности его имени в театре Западной Европы, на который в пору своего становления ориентировался русский театр. В 70-80-е годы появляются переводы по меньшей мере пяти комедий Карло Гольдони (среди них «Лгун» и "Хитрая вдова"). Часть этих переводов безусловно принадлежит Я. Б. Княжнину, известному литератору екатерининского времени, одному из первых крупных русских драматургов. Именно тогда шла речь о создании русской национальной бытовой комедии с просветительским уклоном. Практическое освоение готовых образцов, их «приспособление» к русской сцене вполне отвечало насущным потребностям отечественного театра. Имена действующих лиц русифицировались (Панталоне, например, превращается в Пантелея, Труффальдино в Провора и т. д.), опускались реалии чуждого русскому зрителю быта, но в целом это были все же переводы, а не бесконечно вольные «рефундиции». Заслуживает упоминания тот факт, что Я. Б. Княжнин переводил непосредственно с итальянского языка. Рукописи и актерские списки ряда переводов Гольдони затерялись. Но два перевода ("Домашние несогласия" и "Лгун") были изданы отдельными выпусками (1773 и 1774), а в 1786 году оба вошли в сборник "Российский театр" (где печатались лучшие оригинальные и переводные пьесы). Первые переводы и постановки комедий Гольдони появились в России в период между «Бригадиром» (1769) Фонвизина и его же знаменитым «Недорослем» (1782), положившим начало национальной комедийной традиции.
Писала о Гольдони и русская критика XVIII века. Так, в 1791 году ((Московский журнал" поместил рецензию на «Мемуары» Гольдони. Отмечались в журналах и постановки его пьес на русской сцене.
Гольдони удерживался в репертуаре и в начале XIX века. Но успехом пользовались те его комедии, которые более других приближались к вкусам сентименталистов ("Памела", "Истинный друг" в обработке П. Титова). На петербургской сцене в постановках этих пьес были заняты популярнейшие актеры. Так, в "Истинном друге" играл знаменитый А. С. Яковлев и А. Каратыгина.
Исторические события 10-х годов XIX века, Отечественная война 1812 года, заграничные походы русских войск, изменения вкусов и потребностей русского общества в связи с ростом преддекабристских настроений сильно остудили интерес к комедиям Гольдони. Если эпизодически они и появлялись на подмостках, то в очень вольных переделках-приспособлениях. Не составляет исключения даже триумфальное появление на петербургской сцене в сезон 1833/34 года одной из лучших пьес Гольдони, его знаменитой «Трактирщицы». Появилась она под названием "Мирандолина, или Седина в бороду, а бес в ребро…". В сущности, это была двойная переделка — с итальянского на немецкий и с немецкого на русский. Знаменитый актер В. А. Каратыгин, начавший переводить немецкую комедию некоего К. Блюма, никак не думал, что это
Вторая волна усиленного интереса к Гольдони возникла в 60-е годы, и вызвана она была как интересом русского общества к итальянским событиям (борьба за национальную независимость), так и пристальным вниманием к успехам замечательной школы итальянских актеров, представленной именами Ристори, Росси и Сальвини. Один за другим следуют добросовестные переводы комедий Гольдони уже без всякой отсебятины (среди них — два перевода "Трактирщицы"). Над переводами Гольдони начинает работать сам А. Н. Островский. К сожалению, до нас дошел только один его перевод «Кофейной». два других ("Обманщик" и "Верный друг") — затерялись.
Меняется самый смысл обращения к Гольдони. Если на первых горах, в конце XVIII века, интерес к Гольдони подстегивался насущными нуждами создания русской национальной комедии просветительского характера, если во второй период обращение к Гольдони носило, так сказать, «потребительский» характер (на основе пьес Гольдони создавался развлекательный репертуар), то в последнюю треть XIX и в начале XX века комедиография Гольдони стала серьезной школой для развития актерского реалистического искусства, а потом и режиссуры. Через Гольдони прошли такие актеры, как В. Н. Давыдов, М. Г. Савина, В. П. Далматов, В. Ф. Комиссаржевская и многие другие.
При всех частных недостатках, отмеченных театральной критикой, значительным событием в жизни русского Гольдони была постановка "Хозяйки гостиницы" Московским художественным театром (1914). Это был второй опыт обращения театра к комедии (первая постановка была осуществлена в 1898 году). Спектакль шел в декорациях А. Бенуа, и в нем были заняты К. С. Станиславский, О. Газовская, А. Вишневский, Г. Бурджалов. Несмотря на порой скептические отзывы критики, театру все же удалось открыть в комедия Гольдони существо ее поэтики, связанной и с условностью комедии дель арте, и известным «аристократизмом» XVIII века, несмотря на буржуазно-просветительскую идейную сущность комедии. Недаром в новейших итальянских постановках слышатся отголоски этой работы Художественного театра. Более театрально-нарочитым явился спектакль «Веер» в Камерном театре (1915) с Алисой Коонен в роли крестьянки Джаннины.
На сцене советского театра Гольдони занимает в репертуаре одно из самых почетных мест. Среди множества спектаклей наиболее знаменитыми явились "Слуга двух господ" в постановке Ленинградского Большого драматического театра (1921) под руководством и в декорациях А. Бенуа, и с Н. Монаховым в роли Труффальдино, и «Трактирщица» в театре имени Моссовета (1940), поставленная Ю. Завадским и с В. Марецкой в роли Мирандолины,
Множатся и переводы Гольдони (Т. Щепкина-Куперник, М. Лозинский, А. Дживелегов, Н. Соколова, Н. Георгиевская). На научные основы ставится изучение Гольдони. Тут в первую очередь следует отметить работы А. Дживелегова, С. Мокульского, Б. Реизова.
Помещенные в настоящем сборнике переводы Гольдони и примечания к ним взяты из издания: Карло Гольдони, Комедии, тт. 1–2, «Искусство», Л. — М.
1959.
H. Томашевский
(IL FEODATARIO)
Комедия была представлена в первый раз труппой Медебака в Венеции, в театре Сант'Анджело, 7 февраля 1752 года, напечатана впервые в издании Беттинелли (т. VII, 1753). Комедия посвящена венецианскому патрицию Франческо Мария Каналь, посвящение напечатано в издании Паперини (т. VI, 1754).