Феодал
Шрифт:
— Чтобы ты помог мне стать императором.
Нобу повернулся ко мне, но на лице не было насмешки или удивления. Он смотрел серьeзно.
— Это будет сложно.
— Знаю. Поэтому мне нужны лучшие из лучших. Пойдeшь за мной, Нобу?
Тот без раздумий кивнул.
— Да, Владимир.
Я вспомнил кое-что и потeр шею.
— Только тут накладочка одна — денег у меня больше нет. Всё отдал лекарю, так что придeтся потерпеть.
— Потерпеть не проблема, — кивнул Нобу. — Надо забрать мой меч, тогда деньги будут.
Мы распрощались
Параметр лидерства +16, повысился до (20/100)
Я проморгался, и всe исчезло. Что это было? Нобу вернул мне пустую флягу и бодрячком забрался на заднее место в седле.
Лидерство повысилось, хм. Я задумчиво глянул на нового подчинeнного, и меня осенила догадка. Совершая реальные поступки и укрепляя свой авторитет в глазах других, я повышаю это самое лидерство.
Нобу согласился идти за мной и как результат — существенный скачeк в параметрах. Значит, и с остальными показателями также — чем больше буду прилагать усилий, и добиваться результата, тем сильнее стану в той или иной сфере.
Мы вернулись в кабак. Нобу сразу же двинулся в свою каморку, а я шагнул к побелевшему хозяину — тот вытирал тряпкой кровь. Трупы уже убрал.
— Я-я ничего не скажу, честное слово, — и выставил руки вперeд.
— Ты чего? Думал, я тебя убить пришeл? — удивился я. — Нет, мы за вещами, но если я вдруг узнаю…
— Я понял, понял, — закивал кабатчик, косясь на мой меч на поясе.
Чтобы проверить одну теорию, я направил на него свой дар.
Отвага (5)
Дипломатия (30/100)
Повар (D)
Достигнут предельный уровень развития.
Ага, теперь «Дипломатию» показывает. «Отвага» отображалась по умолчанию, а вот следующий параметр раскрывал суть человека, что в нём преобладает. У владельца кабака — это умение ладить с людьми, у лекаря на первый план вышли умственные способности, а у Нобуёси — лидерские качества. Вероятно, порядок выстраивался от большего к меньшему, как у меня.
В начале пути моё лидерство было на последней строчке, сейчас оно в середине. «Диктатура параметров» сама его ранжирует, когда человек меняется. Либо, исходя из тех сведений, что имеются у хозяина. Неизвестно, сколько ещё информации в будущем я смогу видеть. Загвоздка лишь в том, как побыстрее усилить скрытый талант?
— Закончил? — спросил я Нобуёси, когда тот с котомкой за плечами вышел в зал.
— Да. Я ухожу, спасибо за работу и кров, господин, — он опустил свой груз на пол, прижал руки по швам и почтительно поклонился кабатчику.
Я предостерегающе приложил палец к носу и вышел наружу, Нобу последовал за мной.
— Теперь ты будешь жить у меня, — сказал я ему и отвёз в поместье Черноярских.
Мечник абсолютно спокойно отреагировал на это известие и даже не изменился в лице, когда увидел, в какой дыре я спал. Казалось, приведи я его в пещеру, он бы также расположился на полу и мирно заснул. Глядя, как сопит
— Смотри, там Владимир какого-то магометанина к нам притащил.
— А я слышала арапа.
— Какой арап, тьфу, нехристь одна, желтолицый он…
Я поморщился от падающего на глаза солнца и проснулся. Снаружи стояли три дворовые девки и бесстыдно поглядывали на нас в открытое окно сарая. Нобуёси, как каменная статуя, сидел спиной к двери, поджав под себя ноги, и не реагировал на их комментарии.
— Доброе утро, — помахал я незваным гостьям. — Кто хочет замуж за арапа?
— Я тебе говорила он арап! — возмущённо прошептала чернявая низкорослая любительница сплетен.
— Жених завидный, девочки, надо брать, — позёвывая, сказал я и подошёл к окну, облокотившись о подоконник, мы теперь вчетвером наблюдали за Нобуёси. — Сразу говорю — упускаете своё счастье.
— Пффф, — закатила глаза рыженькая, наматывая на палец длинный локон. — С басурманином-то счастье? Не смешите, Владимир Денисович… Лучше скажите, правду, говорят, вам ярлык батюшка выбил?
— Да, вот он, — я продемонстрировал печать с серым хвостиком, при желании её можно было носить на шее, но я предпочитал прятать в карман.
— Ого, а я слышала, что вы на ту сторону успели сходить и даже новый мир открыли, — опять подала голос сплетница.
— Вам не страшно было там одному? — спросила третья, кажется, её звали Олесей, больше всех мне строила глазки и будто специально поправляла платье, чтобы пышная грудь призывно колыхалась.
Я улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Конечно, страшно, но знаете, я ведь не просто так вон его привёл, — я понизил голос до шёпота, и девочки невольно потянулись поближе, даже на цыпочки привстали, посматривая на спину Нобуёси.
— А что такое, Владимир Денисович? — тоже шёпотом спросила чернявая.
— Он из далёкой-далёкой страны, и там у них с женщинами всё по-другому.
— Это как?
— У нас ведь, как устроено? Родители сватают, через какое-то время свадьба, гости, праздник, молодые целуются, все им подарки дарят, потом первая ночь, ну и жизнь супружеская. Мы так привыкли.
— Ага, а у них что не так? — широко распахнула глаза рыженькая.
— Там другая культура, девчонки. Общество тамошнее привыкло по-своему семьи строить. Не нам осуждать их многовековые традиции, мы должны к этому относиться уважительно…
— Да стойте, Владимир Денисович, — легонько шлёпнула меня по руке Олеся. — Это понятно, мы уважаем, а что конкретно? Жену бьют?
— А, да, я слышала нечто подобное, — кивнула рыжая. — А ещё у них там право первой ночи отдают старосте деревни.
— Фу, — сморщилась грудастая, — я, как представлю, что горбатый Филимон…
Остальные две прыснули, но я нахмурился.
— Это не шутки и всё не так.
— Ну, так расскажите! Что вы, в самом деле, мучаете нас? Интересно же, — требовательно прошептала Олеса.