Феодал
Шрифт:
– Меха повезу и воск, камки бы прикупить, да страшно дорого, ее бы в Нижнем брать, а еще лучше в Сарае, - загибая пальцы на левой руке начал перечислять товары Иван Андреевич.
– У Ивановских выменяю на сукна ипрские. Мелочи всякой прикуплю: пуговиц там, гребешков и иного товару мелкого.
– Постой, ты что про шелк говорил?
– перебил купца Андрей.
– Да пришли по осени к нам тазики, один из города Кашиня [27] , второй из Ездея [28] , на Рясском поле еле отбились от татарских казаков. Раны купцы получили страшные. Вот и пришлось им зимовать в граде. Сейчас собираются на Москву
27
Кашинь - Кашан, город на Иранском нагорье. Главный центр производства художественной керамики в Иране - фаянсовой посуды и архитектурной керамики, а также центр изготовления шелковых тканей и бумазеи.
28
Ездей - Йезд, город на Иранском нагорье. Один из главных центров шелкоткачества на Ближнем Востоке. Служил узловым пунктом двух караванных торговых путей: один соединял Северо-Запад Ирана с Керманом и портом Ормуз, другой - Хоросан с Фарсом и Барсом.
– Тазики - это что или кто?
– заинтересовался князь.
– Купцы с Востока, на Руси кличут их тазиками, - пояснил Иван Андреевич.
Андрей задумался. Восток - значит шелк. Что еще могут везти восточные купцы?
– Камка [29] в Новгороде хорошо идет?
– Сам два получим, может и поболее, - не задумываясь, ответил купец.
Андрей из-под лавки выдвинул еще один сундучок, в котором хранились взятые с собой зеркальца. Покрутил в руках маленькое зеркальце с ладошку величиной и протянул его купцу. Иван Андреевич ахнул от восхищения, разглядывая собственное отражение.
29
Камка, Камха - обычно шёлковая цветная ткань, одно- или двухлицевая с рисунком (обычно цветочным), образованным блестящим атласным переплетением нитей, на матовом фоне полотняного переплетения.
– Как думаешь, сколько за него дадут?
– задумчиво спросил князь.
– Это очень дорогая вещь, господин! Откуда она у тебя?
– Иван Андреевич не удержался от нескромного вопроса.
– Привез с собой, - коротко ответил князь.
– Почти весь товар тазика можно выменять на нее, - купец не отрывал восторженного взгляда от зеркальца.
Андрей достал еще одно зеркало и бережно положил его на стол.
– Вот, еще возьми. Забери весь товар у тазиков.
– Государь, нам его ни в жисть не продать в Переяславле, - купец ошалел от предстоящей сделки. Такими суммами еще ему не приходилось ворочать.
– В Новгороде продашь немцам, все выгодней, чем воск тащить, - предложил Андрей.
– Возьми грамотку, - Андрей протянул купцу исписанный ровным почерком лист плотной бумаги. Писцом пришлось поработать Федьке, благо братья грамотные оказались.
– Я тут список набросал, что купить надобно.
Иван Андреевич отодвинул лист подальше от себя и быстро ознакомился с перечнем товаров.
– Не войдет товар весь в ладью, - сказал купец в заключение.
– Знаю, - князь кивнул головой в знак согласия.
– Потому купите в Новгороде еще один кораблик. Только добрый выбирайте.
– Ну, коли так, то ладно, - купчина свернул в трубочку грамотку и спрятал ее за пазуху.
– Будет у меня к тебе просьба еще, - задумчиво сказал Андрей.
– Вызнай все про купцов заморских. Сколько раз приплывают в Новгород, на каких кораблях и сколько команды на борту, есть ли пушки, тюфяки по-вашему? Про орденских купцов особо вызнай. Но осторожно поспрашивай, - предупредил он купца, - чтоб не подумали плохого.
– Это можно. Когда отправляться?
– За неделю, тьфу, - Андрей быстро поправился, - седмицу успеешь собраться?
– Успею. Не
Андрей, проводив купца, вернулся обратно. Сел на резной стул. Как увидел на торгу такое чудо, не удержался - купил и заказал еще с десяток мастеру. В горнице стараниями Андрея стало вполне комфортно.
На Андрея разом навалилось столько дел, что впору было хвататься за голову. Часть забот по обустройству хозяйства взяли на себя Лука с Кузьмой и братья, но дел все одно не убавилось. Семен оказался толковым распорядителем. Младшие братья как угорелые носились по торгу, и во дворе постоянно что-то разгружали из прибывающих телег. В доме появились иконы, дубовые столы, лавки и даже ковры. Вот и сейчас Андрей услышал шум и громкие голоса возчиков вперемешку со звонким голосом Федора. Во двор заезжали груженые телеги, и парень бранился с возчиками, указывая, куда поставить телеги. 'Рожь привезли', - догадался Андрей. Кладовые заполнялись различными припасами, часть припаса пойдет на собственные нужды, часть отправят в Новгород на продажу. Андрей тщательно сложил листы плотной желтой бумаги в стопку и убрал их в маленький сундучок.
Андрей спустился во двор. Щуплый пацан с веснушками на лице подбежал к хозяину и сообщил, что за воротами стоят кузнецы и просят пустить их к боярину.
– Давай, пропускай, - Андрей вспомнил, что намедни сам пригласил мастеров в гости, пообещав им хороший заказ.
Мужики степенно поздоровались. В натруженных руках они мяли свои войлочные шапки, не зная, что с ними делать. Андрей выручил мастеров, перейдя сразу к делу.
– Пойдемте в дом, уважаемые мастера. Покажу, что мне надобно.
Андрей выложил на стол несколько метательных ножей и сообщил, что таких требуется три десятка штук изготовить. Мастера подивились форме ножей, балансировке, качеству стали и высказали восхищение работой мастера, изготовившего такие ножи.
– Как на подбор все, - уважительно сказали мастера, - Попробуем. Отчего не попробовать. Через седмицу готово будет.
Потом долго торговались. Сговорившись о цене, Андрей выдал задаток беличьими шкурками, которые тут были не только товаром, но и платежным средством. Впрочем, эквивалентом денег были не только шкурки, но и материя. За отрез заморской ткани можно купить деревеньку. Товарно-денежные отношения еще не в полной мере прижились на Руси, даже на торгу можно выменять нужную тебе вещь на что-нибудь нужное мастеру-кузнецу. Денег как таковых было мало в обращении, в основном хождение имели татарские монеты. Золото же вообще не в ходу. Разве что у купцов оно было, таскать медные и серебряные монеты или слитки серебра на себе не будешь, а золото - милое дело.
На такой рубль можно купить двух холопов, или плохонькую лошадь, или корову, или десяток овец, или двадцать кур. А вот хорошие лошади - стоили дорого. Рабочая лошадь местной породы на торгу продавалась не менее чем за два рубля. Ездовые лошади можно было сторговать за три-четыре рубля. Боевой конь стоил от семи-восьми рублей, и цена порою доходила до ста рублей. Аргамаки, так называли всех арабских и персидских скакунов, стоили совсем сумасшедшие деньги, чуть ли не на вес их продавали. Торговали лошадьми в основном татары. Они ежегодно гнали на продажу многочисленные табуны лошадей.
Андрей пригласил мастеров отобедать с ним. Те вежливо отказались, но Андрей настоял на своем. Во время обеда Андрей завел разговор о качестве железа. Со слов кузнецов стало ясно, что с хорошим железом в стольном граде Резанском проблем нет. Были бы деньги. Железо есть местное, возят его из-под Пронска и иных резанских мест, есть железо с северных областей. А есть и свейское, что купцы привозят из Новгорода. Свейское самое дорогое, зато лучшее, что можно купить. Вот с медью и оловом проблема. Не лучше дела обстоят с цинком. Цветного металла на Руси мало, и везут его в основном из Великого Новгорода и Новгорода Низового.