Феодал
Шрифт:
– Да, притом. Пока Русь разрознена, татары править ею будут. Потомки наши никогда не узнают, сколько придется отдать за сохранение жизни князя. Скажу только, что монголы за сотню лет столько золота не видели. И добудешь это золото ты...
– монах перстом указал на Андрея и пристально посмотрел ожидая реакции.
– Два вопроса. Почему нельзя избавиться от татар? Русь сейчас в состоянии разгромить татар, так почему нет? И второй вопрос. Где я возьму столько золота? Торговлей много не получишь, и времени осталось не так уж много.
– Золото есть у татар, есть у ливонцев, есть у генуэзцев в Кафе, - невозмутимо ответил монах, внимательно наблюдая за реакцией Андрея.
'Ага. Дожили. Меня святой отец благословляет на разбой. Пират святых отцов. Это покруче чем
– Я рад, что возражений нет. А по первому вопросу отвечу так. Нельзя сейчас избавляться от татар. Татары - зло, но они не касаются веры нашей. Побить татар - дело не хитрое, а вот, что получим взамен? Сейчас татары Литву тревожат не меньше, чем Русь. Не будет татар - Литва за пару лет приберет к рукам все княжества русские. И так больше половины земель русских под рукой Литвы.
137
Френсис Дрейк и Генри Морган - английские мореплаватели и корсары.
– Ну и пускай приберет. Литва, по сути, русское государство, - Андрей не понимал, что в этом плохого.
– Литва да. А вот Польша... Ты в курсе, что Подолию Польша отобрала у Литвы? И что переманивает бояр русских вольностями шляхетскими? Стоит только отказаться от веры православной, и ты получаешь все права шляхты? И ведь многие бояре подались в Польшу, отказавшись от веры отцов, - святой отец действительно был озабочен происходящими процессами в Польше и Литве.
– Значит, так и будем дальше жить, терпеть набеги татар?
– в голове Андрея не укладывалось, чем Литва хуже татар?
– Зачем терпеть? Разве царь зорит земли наши? Нет. Зачем ему разорять свои земли? Зорят эмиры-казаки. Объединить нужно все русские земли под рукой Москвы. Тогда и бить татар можно будет. А тем временем сеять рознь между ханами. Чем слабее татары, тем сильнее становится Русь.
– Но почему Москва?
– задал главный вопрос Андрей.
– Ты видел Переяславль Резанский. Пойдешь в Ноугород, загляни по пути в Тферь, осмотрись там и все сам поймешь. Про сам Ноугород ничего не скажу. Бояре ноугородские своими делами лучше меня скажут. Удивляюсь, как не продались папистам они еще, но все идет к тому. Но хватит об этом. Вот тебе грамота, - монах пружинисто поднялся из кресла, в котором сидел, твердым размашистым шагом подошел к массивному дубовому столу, покрытому темно-красным сукном, и взял футлярчик со стола. Открыл его, достал грамотку, повертел свиток в руках и подал Андрею.
– Все твои торговые операции отныне под защитой церкви. От мыта и иных пошлин акромя выхода ты освобожден. Далее. Московский князь не будет против покупки земель в его княжестве. Сделают на Москве для тебя исключение. За все это половина добытого тобой - отходит обители. Снаряжать войско сам будешь. Все ступай.
– Дозволь еще один вопрос, отче, - не удержался Андрей.
– Отчего боярин Маслов Великого князя братом назвал?
Монах молчал, пристально буровя взглядом Андрея, потом едва слышно произнес:
– Он и есть брат, токмо сводный. Матери у них разные. Все, не будем об этом. Ступай.
Андрей поклонился и повернулся, направляясь к выходу из горницы, не зная, что и думать. Маслов - незаконнорожденный отпрыск старого князя!
– Постой, - окликнул Андрея старик. Андрей остановился, обернувшись к монаху.
– Царь требует твою голову, но не тревожься - не выдадим тебя, но будь осторожен, - предупредил он Андрея.
– Спасибо, отче, - еще раз низко поклонился Андрей, чувствуя, как в душе недобро зашевелились опасения за свою жизнь, он-то уже успел забыть про татарского царевича и о предупреждении воеводы.
Выехав за ворота княжеских хором, направился к Косте, но того дома не случилось. Уехал с князем на соколиную охоту. Наверняка подарил князю птиц, взятых в набеге. Делать нечего, отправился Андрей домой собираться в дорогу.
Москва встретила Андрея сильными морозами. Въехав во двор своей московской
Прибывшие с князем возки с трудом разместились на широком подворье. Купец последний раз в присутствии князя уточнял список товара для продажи в Новгороде и проверял его наличие на возках. Рано утром планировали отправляться в путь, Андрей в который раз пожалел, что так и не увидел Москвы. Вечером шарахаться по темным улицам Москвы не хотелось. При свете факела много ли увидишь? В другой раз обязательно задержусь в Москве, решил Андрей.
Купец выкладывал на стол полученные от продажи тканей серебряные слитки и различные монеты московского, резанского княжеств, татарские деньги. На всех русских монетах присутствовала татарская тамга и арабский текст. Андрей уже не удивлялся этому факту. Само слово деньга татарское, так чему удивляться, что первые русские монеты имели татарское клеймо. Много было чисто татарских монет разных ханов от Узбека до нынешнего 'царя'. Среди прочих попадались тверские монеты, резанские, городецкие, просто куски рубленого серебра и даже импортные монетки с латинскими надписями. Разумеется, не обошлось без бартера. Обычное дело бартер на Руси. Меха, взятые в уплату за шелка, считались настоящим платежным средством, типа векселей, которые можно будет обналичить в Новгороде. Купец также выменял часть привезенного на продажу зерна на смольчуг и хмель. По всему видать выгодно поменял, вон как его распирает от гордости.
– Рад, что не ошибся в тебе, Иван Андреевич. Торгуешься ты знатно. Прибыток получил знатный! Молодец, - похвалил купца Андрей.
А тому было чем гордиться. Кто он был в Переяславле? Купец средней руки и то с большим натягом. А теперь ворочал такими суммами, что и не снились купцу. А если наладить торговлю с Ордой, то обороты торгового дома 'Князь Андрей и кумпания' увеличатся во много раз.
– Иван Андреевич, разговор есть у меня к тебе, - осторожно закинул удочку Андрей.
– Как бы нам тишком на князя Василия Юрьевича выйти? Хочу продать ему доспехи лишние. Судя по тому, что ты писал мне про спрос на оружие и брони в Москве, свара опять намечается?
– Узнают тут о таких делах - голову снимут, не посмотрят, что князь. И мне за кумпанию с тобой, княже, - Иван Андреевич испуганно перекрестился на иконы в углу, но жажда наживы пересилила страх.
– Московский жребий князя Юрия отписал Великий князь себе, хоромы княжьи пограбили. Двор разогнали, кого прибили, а кто успел - утек. Человечек прибился давеча, Ватазином кличут, тиуном он был у старого князя, в Московском жребии, потом у старшего сына его в тиунах ходил. На Москве ему нельзя оставаться более. Вот его и надоумлю вразумить князя просить помощи в Тфери. А у меня как раз есть свой человечек в Тфери сидит...
– доверительно сообщил купец, понизив голос, опасливо кося взглядом на двери в горенку, - не так давно там пожар случился, так я серебра дал знакомцу своему, отстроиться заново. Теперь у тебя князь собственное подворье есть в Тфери. Человек тот верный. Так он сказывал, что Борис Александрович, Тферской князь с князем Василием грамотками обменивается, - купец сделал многозначительную паузу и, видя заинтересованность князя, предложил, - Можно продать в Тфери доспех. Если правду говорил мой человечек, то оне попадут к Юрьевичу, как пить дать. Тферскому князю - свара на Москве люба. И мы вроде как не причем будем, - развел руками купец и поинтересовался.
– Много броней будет? Я тут уже договорился с воеводой, на неделе приедут люди Великого князя и заберут все брони и оружие. Заплатят мехами, воском и серебром, не сумневайся.