Ферма трупов
Шрифт:
— Но почему? — спросила я.
— Может быть, просто из стеснения? — предположила Лиз Майр, единственная в группе женщина. — В спальню только что ворвался незнакомый мужчина, а теперь еще и копы вот-вот нагрянут.
— Как она была одета, когда прибыла полиция? — задала я следующий вопрос.
Фергюсон заглянул в отчет.
— Розовый халатик на молнии и носки.
— Она и спала в этом? — прозвучал позади меня знакомый голос.
Руководитель группы Бентон Уэсли закрыл за собой дверь конференц-зала. Его глаза
Не поднимая глаз, он повторил:
— Известно ли, что именно так она была одета в момент нападения? Или она переоделась уже после?
— Халат вроде больше смахивал на домашний, а не на что-то, в чем спят, — пояснил Мот. — Фланелевый, с длинными рукавами, до щиколоток, спереди молния.
— И под ним ничего не было, только трусики, — высказался Фергюсон.
— И как же вы это определили, интересно знать? — спросил Марино.
— Очертаний лифчика там точно не просматривалось, только резинка трусиков. Наблюдательность — вот за что мне платят власти штата. Федералы, кстати, — он оглядел сидящих за столом, — за все это дерьмо мне ни хрена не платят.
— За дерьмо никто платить не будет, если только золото не жрать, — отозвался Марино.
Фергюсон вытащил пачку сигарет:
— Никто не против, если я закурю?
— Я против.
— Я тоже.
— Кей. — Уэсли подтолкнул мне по столу пухлый конверт большого формата. — Отчеты о вскрытии и еще фото.
— Опять лазерные копии? — спросила я. Они не вызывали у меня особого энтузиазма — как и распечатки, сделанные на матричном принтере, они были хороши только издали.
— Нет. Самые что ни на есть подлинные.
— Отлично.
— Особенности личности и поведения преступника — вот что нас интересует. — Уэсли обвел взглядом сидящих за столом. Несколько человек кивнули. — И у нас имеется конкретный подозреваемый. Во всяком случае, мне кажется, есть основания так считать.
— По мне, тут и говорить не о чем, — буркнул Марино.
— Сперва рассмотрим место преступления, затем перейдем к личности жертвы, — продолжил Уэсли, углубившись в бумаги. — Думаю, кандидатуры среди известных нам преступников пока лучше оставить в стороне. — Он взглянул на группу поверх очков, в которых читал. — Есть ли у нас карта?
Фергюсон раздал фотокопии.
— Отмечены церковь и дом потерпевшей. Также выделен маршрут вдоль берега озера, по которому она предположительно возвращалась с собрания.
Эмили Стайнер, с ее птичьим личиком и щуплой фигуркой, я бы дала лет восемь-девять, не больше. На последней школьной фотографии, сделанной весной, она была в светло-зеленой кофте на пуговицах,
По имеющимся сведениям, после этого ее не фотографировали вплоть до ясного субботнего утра седьмого октября, когда некий пожилой мужчина решил немного порыбачить в озере Томагавк. Устанавливая на обрывистом берегу у самой воды складной стул, он заметил торчащий из куста розовый носочек. Носочек был надет на ногу.
— Спустившись по тропинке, — комментировал демонстрируемые слайды Фергюсон, водя тенью ручки по изображению, — мы обнаружили тело здесь.
— Как далеко от этого места до церкви и ее дома?
— Что туда, что туда — около мили, если по дороге. Напрямик немного меньше.
— Вдоль озера получается как раз напрямик?
— Практически.
Фергюсон продолжал:
— Труп найден лежащим головой на север. При осмотре обнаружено: носки на обеих ногах, левый сполз… наручные часы… ожерелье. Одежда, бывшая на ней в ночь похищения — голубая фланелевая пижама и трусики, — не найдена до сих пор. Вот крупным планом рана на затылочной части черепа. — Кончик тени скользнул по экрану. Сверху, пробившись сквозь мощные перекрытия, донеслись приглушенные звуки выстрелов из расположенного в здании тира.
Тело Эмили Стайнер было полностью обнажено. При детальном осмотре судебно-медицинский эксперт округа установил, что имело место сексуальное насилие. В результате удаления мягких тканей на внутренней стороне бедер, верхней части груди и плече остались обширные темные области с глянцевитой поверхностью. Девочку связали той же клейкой лентой, что и мать, и так же вставили в рот кляп. Причиной смерти была признана единственная на теле огнестрельная рана — от выстрела, произведенного из малокалиберного оружия в затылок жертвы.
На экране мелькал слайд за слайдом, и, пока фотографии бледного тельца вспыхивали в темноте, в комнате висела тишина. Истерзанный труп ребенка — не то зрелище, к которому можно привыкнуть. Никому из следователей и полицейских, с которыми я была знакома, это так и не удалось.
— Что вы можете сказать о погодных условиях в Блэк-Маунтин с первого по седьмое октября? — спросила я.
— Пасмурно, ночью пять — семь градусов по Цельсию, днем — тринадцать — пятнадцать, — ответил Фергюсон. — Приблизительно.
— Приблизительно? — Я пристально посмотрела на него.
— Это средние температуры, — медленно и раздельно, как непонятливому ребенку, пояснил он. В комнате вновь зажегся свет. — Ну, когда значения складывают и делят на количество дней.
— Агент Фергюсон, здесь важно любое сколько-нибудь существенное отклонение, — заявила я, скрывая под внешней бесстрастностью и невозмутимостью возрастающую неприязнь. — Повышение температуры даже в течение одного дня может серьезно изменить состояние тела.