Ферма
Шрифт:
Было еще одно здание, людской кровезаборник. В основном туда ходили мужчины, так как женщин и детей берегли, но самое странное непонятное и вообще удивительное было то, что хозяин за сданную кровь платил своим людям серебро!
Все это я выяснила, когда познакомилась с местным пьяницей и, на удивление, самым богатым человеком фермы. После смерти жены он нашел утешение в алкоголе, а сейчас постоянно ворчал, что его лишают удовольствия, переливаниями заменяя проспиртованную кровь здоровой.
Оказывается, он десяток лет назад изобрел аппарат и стал гнать алкоголь из хозяйских
Я шла быстрым шагом по парковой тропинке, — наконец, выяснила, как все здесь называется, — пребывая в какой-то эйфории.
Все было просто замечательно! Чувство, что вот оно счастье — последнюю неделю почти не покидало меня. Новизна ощущений не укладывалась в голове. Как бы написали в старинных книгах — душа моя пела.
Мне надо было найти Милану и попросить дать мне девушек для помощи в доме. Хотя старушку видеть не хотелось, она замучила меня своими приставаниями, «съешь то, выпей это», выбора не было, дом оказался мне одной не под силу.
Еще хозяин выдал мне защитный комбинезон, который в Столице носили только высокопоставленные упыри. Эти костюмы не были редкостью, но стоили очень дорого и даже наши охранники в питомнике с завистью смотрели на обладателей этого чуда. Одежда из партии, последних космических разработок с внедренным интеллектом: в ней всегда тепло, тело дышит, при падении срабатывает защита и при необходимости выделятся антисептик. На ферме в таких ходили: хозяин, доктор, Корбан и еще с десяток охранников из приближенных к господину. Теперь вот и я.
Когда я его впервые надела, хозяин пробормотал что-то типа: «с тобой только в прятки играть, за шваброй не увидишь» и ушел к себе, чем-то озабоченный. Я проводила его недоумевающим взглядом, не разобрав, зачем он это сказал.
Тут я заметила под ногами странный предмет: который, словно окаменевший цветок, лежал на песке. Тут же подняла и внимательно осмотрела, наслаждаясь гармонией линий. Не понимая, что это такое, и очень смущаясь, что отрываю от дел, все же зашла к доктору и спросила:
— Извините, что отвлекаю, но я не знаю, у кого спросить. Что это такое?
Доктор мягко улыбнулась:
— Шишка. Коробочка для семян сосны. Когда семена созревают, шишка раскрывается, и они высыпаются на землю.
— Ох, а я думала это цветок.
Доктор еще раз осмотрела мою находку.
— Что ж, похоже… — Тут она подняла взгляд на меня. — Ты сегодня ела?
— Нет, не успела.
Доктор, которая каждый день что-то мне колола, в очередной раз строго напомнила:
— Значит, давай так, с утра встала и первым делом поела… И не жди пока тебя пригласят. Чуть позже зайди, я сделаю тебе укол, чтобы подстегнуть аппетит.
Я кивнула и вышла. Да что за чудеса такие! Она меня предупредила и отправила есть. Где еще так с людьми обращаются!
Пребывая в удивлении от несоответствия поведения местных с моими представлениями, я отыскала Милану у себя. Старушка, судя по вкусным запахам, блуждающим по дому, пекла в большой печи пироги с мясом. Я передала
В доме было тихо. Хозяин на самом деле не знал покоя, решая текущие проблемы, его днем почти не было. Красотка, еще одна обитательница дома, из своей комнаты появлялась редко. Она спала до полудня, за что на нее постоянно ворчала Милана, так как завтрак остывал, и старушке приходилось готовить ей заново. Ложилась девушка поздно, а чем занималась в своей комнате, было не ясно.
В общем, она на самом деле оказалась красавицей, с темными выразительными глазами и великолепным телом. Которое она с удовольствием всем демонстрировала, таская обтягивающие полупрозрачные комбинезоны из тонкой ткани. Милана рассказала, что у Красотки есть настоящие шелковые платья, которые она надевает, когда у хозяина гости. Но я еще никого не застала, и оценить не смогла.
Меня Красотка совершенно не замечала. Иногда мне казалось, что она смотрит сквозь меня, что неплохо, так как мне было не до нее.
Дом на самом деле был огромный, а я к вечеру уставала так, что еле доползала до кровати. До своей великолепной кровати, которую никак не сравнить с узкими многоэтажными полочками, на которых я спала до сих пор. На них руки не помещались, их приходилось свешивать, к утру конечности затекали и болели. Теперь я просто наслаждалась сном в кровати.
Ко мне в комнату так никого и не прислали, так что сбылась моя мечта. Я спала одна! Какое же это было удовольствие!
Жизнь там и здесь настолько разнились, что иногда меня мучили сомнение, а не ловушка ли это? Может меня ждет что-то худшее, чем жизнь в питомнике. Но пока больше всего озадачивал хозяин, я все никак не могла понять его намерений, поэтому была с ним крайне осторожна. Неделя шла за неделей, я смотрела за домом, знакомилась с обитателями, ходила к врачу, ела, спала. Постепенно выясняя местные обычаи и законы.
Гостей не ждали, но я затеяла большую уборку. И попросила Милану кого-нибудь прислать.
Наконец подошли девочки, которых выбрала бойкая старушка. Их звали Светик и Эмма. Меня позабавила темная кожа и широкий нос Светика. Кто-то явно пошутил, называя мулатку таким именем, хотя чем больше я с ней общалась, тем сильнее понимала, что к ее характеру имя подходит идеально. Хуже дело обстояло с Эммой, девушкой лет четырнадцати при всей своей замечательной внешности, она была высокой голубоглазой блондинкой, она оказалась на редкость бестолкова и суетлива.
С первого момента с ней возникли проблемы, Эмма не отзывалась, когда я искала ее, кое-как выполняла просьбы и всячески избегала любого труда. Зато она могла часами рассказывать, как будет украшать новую шапочку бусами и ленточками с денег, заработанных на уборке дома. И об этом она настолько много говорила, что мне хотелось убежать лишь бы не слышать ее.
Посмеиваясь с ее наивной веры, что кто-то будет платить рабам за труды, я вытирала полы в главном зале, когда в дом вошли четыре человека, худой высокий старик с остатками седого волоса, и трое молодых мужчин в кожаных костюмах.