Фермер

De Ron

– Надобно к 9 маю быть с сыновьями, обещал пройтись с ними в строю Бессмертного полка после Парада Победы. – Его размышления прервал шум на веранде, а потом загремели пустые ведра. Он резко вскочил, взял трубу в руки и спрятался за занавеску у окна, затаив дыхание. Долго ждать не пришлось, кто-то осторожно крался, щёлкнул внутренний крючок, дверь тихо отворилась. Минута две тишины, затем скрип половицы, кто-то остановился в проёме косяка, шум ровно падающей гальки в воду повторился несколько раз. Пистолет с глушителем прошил лежащую фигуру, через секунду Артем наотмашь с двух рук врезал в область головы стрелявшему, послышался хруст костей и глухой удар увесистого тела на пол. Второму труба попала по руке, тот вскрикнул и кинулся на Артема,

они схватились у двери, пара профессиональных ударов вынудила нападавшего обмякнуть. Их оказалось трое. Заслышав шум борьбы, последний забежал в дом, вытащил пистолет, уже без глушителя. выстрелы взорвали ночную тишину. Артем в падении успел повернуть соперника и прикрыться им от выстрелов. Стреляющий в панике выбежал на веранду, задевая ведра на выходе. Но на крыльце его остановили. Около дома бабы Нюры выросли мгновенно несколько полицейских автомобилей с включёнными проблесковыми маячками. Возня на крыльце закончилась, в избу быстрым шагом зашли люди в штатском. Баба Нюра проснулась и не могла понять, что случилось.

– Здравствуйте! Майор Дурманов, следственный комитет по Москве и Московской области! – представился крепкий мужчина, среднего роста, в строгом чёрном костюме. Он оглядел проницательными глазами место происшествия, коротко объяснил хозяйке, что давно ведётся разработка преступного сообщества чёрных риелторов, на счёту которого десятки жертв и сотни пострадавших.

– С Вами все в порядке? – обратился майор к Артему.

– Да, почти – ответил Артем, держась за плечо, из которого сочилась кровь, все -таки одна из пуль зацепила его. Пока сотрудники фотографировали место преступления, описывали и опрашивали бабу Нюру, Артема осмотрел врач

– В госпиталь! – сухо констатировал тот.

Перед уходом Артем подошёл к старушке. – Баба Нюра, живи долго! Я как-нибудь тебя навещу! – обняв хозяйку, он чуть не пустил слезу.

– Ой, касатик, все -таки ты меня спас, ведь они пришли меня умертвить! – заплакала она, видя, как кровь сочилась из-под повязки.

– Всё хорошо, баба Нюра! – поцеловал он её в морщинистый лоб. – Хоть тебя бабуля мне удалось спасти!

4

8 мая 2017 года в большом холле здания Следственного комитета по Москве и Московской области было людно. В праздничный день офицеры щеголяли в парадных мундирах, мужчины в высоких фуражках шли, как строевые солдаты, горда неся погоны. Женщины на высоких каблуках и ярко -белых рубахах с георгиевскими лентами кокетливо сновали между ними.

В кабинете майора Андрея Дурманова кипела работа, арестованных заводили, опрашивали, уводили, кто-то ждал своей очереди, томясь под охраной, опустив головы. Среди них, нервно подёргивая пальцами, сидела Ирина Евгеньевна Гущина, главный врач -травматолог. Она оказалась в числе подозреваемых в нашумевшем уголовном деле чёрных риелторов, орудовавших более десяти лет в Москве и Московской области. Из кабинета в наручниках вывели бывшего её любовника, начальника полиции посёлка Дубовая Роща полковника Селезнева. Их взгляды встретились, его увели в камеру, а Ирина ещё более занервничала.

Из холла в коридор свернул высокий, спортивного телосложения, полковник, словно сошедший с картинки, в парадном кителе, чётко, по -строевому, чеканил шаги. Его уверенный взгляд остановился на Ирине Гущиной, он молча улыбнулся, глядя в её испуганные глаза.

– Тема? – она разинула от удивления рот, привстав, растерялась окончательно.

– Не Тема и не Артем! А Вениамин Андреевич Колесников, полковник оперативного отдела ГУВД Москвы и Московской области! – отрапортовал он, вытянувшись по стойке смирно, при этом иронически улыбаясь, развернулся и без стука вошёл в кабинет следователя.

Ирина ещё некоторое время, обезумев от встречи, стала в оцепенении, в конце концов окончательно свалилась, как пустой мешок на стул, постарев в одночасье лет на 10.

9 мая 2017 года, Москва, Красная площадь. Играет военный марш. Строевым шагом чеканит ход колонна молодых

офицеров -выпускников Высшей академии Министерства обороны РФ. Пуговица в пуговицу, перчатка в перчатку, повернув головы к мавзолею, гордо идут защитники Отечества.

Нина Васильевна, вытирая слезы счастья, следит за каждым движением своего старшего сына Григория, держа под руку мужа Вениамина и младшего сына Вячеслава. Она глядела с любовью на своих детей, оба очень похожи на мужа, старший пошёл по стопам прадеда – Героя Советского Союза, Героя Сталинградской битвы, полковника Вениамина Викторовича Колесникова. Стал военным, после праздников улетает в Сирию. А там идёт война, и от этого пуще текли слезы у матери.

– Нинуль, хватит поливать брусчатку, её уже мыли! – гладил её по голове Вениамин, гордо смотря на проходящего мимо в строю старшего наследника.

Младший тоже порадовал – приготовил плакаты, фотографии близких родственников со стороны отца и матери, воевавших во Вторую мировую.

– Папа поздравляю тебя с новой звездой! – подошёл к родителям Григорий, взял фото Вениамина Викторовича деда своего отца, в честь которого и дали имя Колесникову старшему.

– Привет, сын! – отец в новых погонах чуть возвышался над семьёй с чувством полного удовлетворения, прижав сначала одного сына к груди, потом второго. Оба отпрыска гордились им и считали его авторитет непререкаемым. А жена любила их всех, радуясь подаренным Богом счастьем. Нагулявшись вдоволь по городу, семья собралась за обеденным столом – мать редко видела в сборе всех своих мужчин, поэтому старалась изо всех сил. Она была лет на 5 младше мужа, зеленоглазая брюнетка с белорусскими корнями, женщина простая и надёжная.

– Вень, тебе что? Чайку? Что на второе? – всё же она больше внимания оказывала главе семейства. Дети это понимали и одобряли. Сегодня рады были все.

– Ребята, может праздничные дни проведём вместе? А то уж столько времени мы никак не соберёмся! – поедая торт, он поглядывал на реакцию своих пацанов.

– Пап, я не могу, через три дня улетаем в Хмеймим, хотел с невестой побыть, уже договорились с друзьями за город сгонять, – неуверенно начал старший, виновато опуская голову.

– Пап, и я хотел за город, у Маги сегодня день рождения, ты знаешь его – Абдулаева, мы тоже с кентами договорились. Не могли с тобой обговорить заранее, как провести праздники, хотя очень хотели бы – младший, 16-летний Вячеслав был всегда посмелее с отцом, глядел ему прямо в глаза. Стоило отцу сейчас сказать нет, и оба сына молча бы изменили свои планы. Вениамин посмотрел сначала на детей, задумался, вспомнил как его отчитывал отец Андрей, он часто ругал Вениамина, что со своей работой забыл стариков.
– Выпорю! – строго отчитывал его отец. – Пап?! – виновато он улыбался в ответ, реально чувствуя вину. Сейчас все повторялось, только с ним.

– Вениамин, мальчики уже выросли, они невест имеют, личную жизнь! – вмешалась Нина Васильевна. – Вот, Григорий прилетит из Сирии, соберёмся осенью, и к родителям съездим -сначала к твоим, потом к моим.

– Да, пап! – радостно вскочил Вячеслав, а то купили новую машину и не ездим никуда.

Год назад на семейном совете решили купить новую отечественную модель Лада Х-РЕЙ чёрного цвета, а пробег на ней до сих пор не перевалил и двух тысяч километров. Старший и младший в учёбе, не до вождения, а отца нет, мать вообще идеологический пешеход.

– Ну, что сказать. Давайте сделаем, так как мама говорит – улыбнулся Вениамин, доедая торт, облизывая пальцы. На самом деле он чувствовал свою вину за то, что всё воспитание детей переложил на супругу, особенно в последние несколько лет. Оперативная работа, что поделать. Два год назад внедрился в банду байкеров, промышлявших грабежами на автотрассах. Целый год пришлось играть вторые роли, пока подобрался к главарю, пришлось таскать бороду, кожаные вещи, ездить на мотоциклах. А последнее внедрение в банду чёрных риелторов оставили немало шрамов и на душе, и на теле.