Фермер

Борисов Олег Николаевич

– Я на это не подписывался, - американец подошел к покрытым копотью железкам, полюбовался на окалину и набросил сверху брезент.
– Мы говорили, что все сделаем тихо, без лишнего внимания. А вместо этого предстоит война с целым городом.

– Зачем им воевать, если забора не будет? Свобода, можно перебраться в другое место, и не надо будет подыхать здесь.

– Подыхать? Скам, ты сам никакую херню не потребляешь? У тебя что, мозги отсохли? Кто выпустит из-за Периметра зеков? Даже если ворота в нем откроются, их с той стороны танками подопрут. Все, парень, этот гадюшник навсегда. Отличный способ вычистить собственные конюшни, свалив все дерьмо мира в одну канаву...

Да и не нужна эта свобода никому из местных царьков. Всем нужно - править. Нужна власть, оружие, бабы и жратва от пуза. А уж рабами остальных сделать - только спят и видят. Поэтому - я так решил. Вы меня в эту херь втравили, вы все через жопу устроили, значит и ответ вам держать. Добывай своего черножопого приятеля, который жуков с листьев собирает, и наверх. Там за вами присмотрят. Я пойду Фермера ловить, пока он не съебался к узкоглазым. Мне для полного счастья еще только войны с китайцами не хватает... В теплице поставлю охрану, а через день-другой соберу соседей и будем решать, что с бомбами делать. Потому как у меня эшелона автоматов нет, и не предвидится. Если только в самом деле Тамагочи придумает, как защиту снять. Тогда начнем торговаться с Кремлем. Или с настоящими арабами... Понял меня, Змей? Выдергивай ниггера и наверх. И без шуток...

Подождав, пока хозяин рынка не закроет за собой тяжелую дверь, скам пробурчал себе под нос:

– Вообще-то его Роджер зовут. И даже 'убитый' Федя больше черномазым нашего профессора не называет... И ведь культурный человек, вроде как: бывший профессиональный разведчик... Эх...

Прибрав разбросанные по полу инструменты, Змей высунул голову в теплицу и прорычал:

– Эй, обезьяна африканская! Давай собираться. Янки приказал нам свежим воздухом дышать. Шибко он на латифундиста нашего обиделся. Пойдем, пока здесь стрелять не начали. А то вас, людей, не поймешь. Все через жопу, хоть дружба, хоть вендетта...

* * *

Уже полчаса, как ставшие временно безработными скам и негр куковали на крыше одного из контейнеров, подставив голые брюха жаркому солнышку: одно брюхо черное и одно зеленое. Снизу постучали, и свесившимся через край мордам помахал пухлой рукой Тамагочи-Хироси. Бывшего студента подлечили на рынке, и он смог теперь перемещаться по округе, не опираясь на костыли. Стягивающая грудь повязка пока осталась, но выглядел японец куда как лучше, чем несколько дней назад.

– Эй, лоботряса! Бонд сказать, идти ящики двигать. Бонд сказать, вы жулики, вы не работать. Но он работать тоже не надо, поэтому вас искать!

Сидевший на соседней крыше охранник недовольно насупился и заворчал:

– Куда еще тащиться? Я что, рыжий, по вашим закоулкам бродить и ноги сбивать?

Японец лишь развел руками:

– Бонд сказать. Я передать. Ты - решать...
– и потопал вперевалку по узкому проходу, уворачиваясь от развешенного на веревках белья.

– Куда пошел, обезьяна узкоглазая! А ну, стой!.. Вы, придурки, давайте вниз. Пошли, а то босс накостыляет за лень. Вам накостыляет, да еще мне на орехи достанется... Вот же 'подфартило' с припашкой.

Хироси вел группу по лабиринту переходов, вежливо пропуская спешивших мимо прохожих. Забитые товарами клетушки, орущий где-то в подвешенной на верху клетке петух, вонь от пролитых помоев и неумолкающий гомон голосов. Если отрешиться от мелькающих мимо белых лиц, вполне можно представить, что нелегкая занесла в фавелы Буэнос-Айреса, или в пригороды Шанхая. Человеческий муравейник, спешно пожирающий добытое со всей округи. Наконец, притормозив рядом с вонявшими свежей покраской контейнерами, японец ткнул пальцем в распахнутую дверь:

–

Бонд новый склад строить. Нам таскать обратно все. Иногда на улице дышать. Работать, не отдыхать, - и смело шагнул в темный проем.

– Я Фермеру все скажу, что думаю, - проворчал Роджер, подавшись следом.
– Мы не нанимались тут корячиться, это - не теплица.

– Надо же, какие мы слова выучили, - усмехнулся скам, подтолкнув негра в спину.
– Давай, шевелись, доходяга. И дыши реже, а то траванешься.

Последним в широкий железный ящик шагнул охранник, подслеповато моргая глазами в темноте. Он успел разок вдохнуть вонявший краской воздух, как тяжелая деревянная жердь с хрустом влепила ему по затылку, бросив обмякшее тело на заботливо подставленные лапы Змея. Отбросив ненужные обломки, в светлом пятне появился Фермер, с лихо сбитой на затылок шляпой и неразлучным обрезом за поясом.

– Веревка в углу, там же мешковина для кляпа. Пакуй клиента, хвостатый, и закрываем лавочку. Нам еще успеть в 'окно', купленное на северных воротах.

– А с джипом как?

– Никак. Засвечены колеса, не выдернуть. Но Стилет расстарался, подогнал нам таратайку. 'Урал' с коляской, милое дело для гонок по пересеченной местности... Роджер, не спи, мудила. Тащи веревку и мешок, время уходит...

* * *

– Опять за товаром?
– охранник приподнял исцарапанный шлагбаум и приветливо улыбнулся.

– Если бы, Сема. Не поверишь, лишился верного железного коня, вот, на время лишь жопотряску дали. Одна надежда, что сейчас вечером новые колеса сторгую.

– А старый пикап что?

– Ниггеры спалили, суки. Я к ним с открытой душой, а они стрелять, орать, хуями по столу стучать. Доебались на ровном месте, пидорасы красножопые. Еле с парнями удрал оттуда. Пришлось и машину, и товар бросить... Ладно, добуду новую, поеду к ним в гости. Как поеду, так дам прокашляться.

– Меня возьмите, - воодушевился бугай.
– Я с парнями завсегда на 'стрелки' катался. И пистолет держать умею, а то с этой дубиной уже заебался тут ошиваться.

– А что... И возьмем... Знаешь, Сема, ты если сумеешь подмениться - то крутнись. Только тихохонько, чтобы босс не прочухал. Он очень не любит, когда я парней нанимаю. Типа - только он большой начальник, а парням уже и не подработать. Прошвырнись по закоулкам, жратвы чуток подсобери, горло там промочить. И завтра рано утречком здесь же пересечемся. Часиков в шесть, лады?

Тронув заурчавший мотоцикл, Фермер отсалютовал левой рукой охране и покатил на север. Но вместо накатанной дороги на Якиманку, 'средство для прыжков по пересеченной местности' в ближайшем переулке двинулось налево, а потом компания запетляла по лабиринту дворов, изредка пересекая бывшие когда-то широкими проспекты: Ленинский, Вернадского...

– Мы куда?
– прокричал на ухо водителю Змей, восседавший на заднем сиденье.
– До Юго-Западной? Так там лишь наши заводы, китайцы ближе должны быть!

– Не, мы крюк дадим! Нас на Воронцовских могут ждать, а там узкоглазые штаб-квартиру держали одно время! Мы сейчас чуть шоблу объедем, и на Удальцова... Не знаешь? Ну, от Периметра, считай на восток чуть сдадим... Если доедем, бля...

Мотоцикл притормозил, качнув сидевших в обнимку в люльке негра с японцем. На дорогу высыпало штук сорок скамов, вооруженных обрезками труб и кирпичами. В сильных руках инопланетян метко пущенный кирпич легко заменял пушку времен Средних веков - столь же дурное 'ядро', разрушительное и дешевое. Куда там новомодным пулям с управляемым наведением. Шварк - и только кирпичная крошка с мозгами во все стороны.