Ферн

Гринвуд Лей Б.

Всю жизнь она прожила, нося в себе страх, который мотивировал все ее поступки. Сегодня она отбросит все предосторожности. Она наденет это платье, она пойдет на вечеринку и будет танцевать весь вечер, хотя и не имеет представления о том, как танцевать.

Очень скоро Мэдисон уедет домой, и все ее мечты рухнут. С этим придется смириться, но пусть у нее будет один момент блаженства. Она хотела лететь на яркий огонь вместе с другими прекрасными мотыльками. Раз в жизни она хотела почувствовать себя женщиной, как все остальные. Она хотела любви. Она не хотела ни о чем

думать, забыть о здравом смысле, бросить вызов условностям.

Она будет летать так высоко и так долго, как пожелает. Не важно, если она обожжет себе крылья и упадет на землю. Послезавтра ее уже никто не увидит. Завтра она переедет на ферму. Завтра она навсегда забудет Мэдисона.

Нет, только он останется в ее сердце до конца дней.

– Разденься, – приказала Роза. – Попробую найти тебе подходящую сорочку.

– Зачем? – спросила Ферн. – Я могу надеть платье на мое собственное нижнее белье.

– Нельзя примерять платье так, как ты примеряешь башмаки, – сказала Роза. – Нужно подготовиться к этому.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты увидишь.

В течение следующего получаса Ферн позволила, чтобы ее толкали и дергали, крутили и вертели, обсуждая при этом, как она выглядит. Роза и миссис Эббот принялись спорить о том, какой должна быть длина волос Ферн и какая прическа пойдет ей больше всего. Она выслушивала их замечания относительно того, что ее волосы слишком неухоженные. Миссис Эббот буквально оплакивала кожу Ферн.

– У некоторых мужчин кожа и то лучше, – чуть не причитала она. – Вы что, никогда не смазываете кожу кремом на ночь?

– Папа побил бы меня палкой, если бы увидел жир на моем лице.

– Крем, – поправила миссис Эббот. – Жиром смазывают обувь. И посмотрите на ее плечи – они у нее белые, как полотно, а руки и шея, коричневые, как у индейцев. Где же найти такое платье, которое могло бы прикрыть ее с головы до ног?

Ферн и вообще не была о себе высокого мнения, но критические замечания миссис Эббот окончательно добили ее.

– Все не так плохо, как кажется, – сказала Роза, – нам надо придумать какой-нибудь высокий воротник и длинные рукава. Будем надеяться, что вечер будет прохладным.

– В июле прохладно не бывает, даже вечером, – сказала миссис Эббот.

– Что ж, на погоду я повлиять не могу, но с кожей можно будет что-нибудь придумать, – сказала Роза. Она взяла со стола кувшин, опустила палец в его содержимое и начала осторожно натирать кожу Ферн.

– Крем к ней не пристает, – воскликнула миссис Эббот. – У нее кожа сухая, как пергамент.

– Ничего, крема у меня много, – сказала Роза, снова погружая палец в кувшин.

Ферн позволила мазать и массажировать себя. Она знала, что толку от этого не будет. Даже если ей накраситься, как это делают девушки из салуна «Жемчужина», и то вряд ли поможет. Красивей она не станет.

– А теперь надо заняться волосами.

– Что? – воскликнула миссис Эббот. – Да это все равно, что расчесывать щетину.

– Сначала надо их вымыть, – сказала Роза. – Там сейчас, наверное, можно найти все, что произрастает в канзасской прерии.

– Я регулярно мою волосы, –

протестовала Ферн.

– Я шучу, – сказала Роза. – После одного дня, проведенного в техасской чаще, надо потом долго отмываться.

Ферн не успокоило такое невыразительное извинение, но она послушно разрешила, чтобы ей вымыли волосы. Когда ей намылили голову, она предалась грезам наяву. Вот она в золотистом платье, окруженная мужчинами, которые добиваются возможности поговорить с ней, поднести ей какой-нибудь напиток или закуску, проводить ее до дома и попросить разрешения проехать с ней верхом.

Пока она решает, кому отдать предпочтение, появляется Мэдисон. Растолкав всех, он берет ее за плечи и обнимает. Не слушая громких возгласов изумления, он прижимает ее к себе так плотно, что ей кажется, что будто жар его желания вот-вот сожжет ее.

– Я думаю, нам надо только слегка из подрезать, – говорила Роза.

– Мне кажется, надо обрезать их покороче и сделать завивку.

– Нет! – воскликнула Ферн, с ужасом представляя, как появится на балу вся в завитушках. – Я никогда не обрезала волосы.

– Что, если мы соберем их в красивый пучок на твоей шее? – спросила Роза. – А, может быть, ты хочешь, чтобы мы их уложили на голове?

– Тогда она будет самая высокая женщина на вечеринке, – возразила миссис Эббот.

Ферн разрешила им делать с собой все, что они хотели, но волосы трогать не дала. Она не станет ни за что обрезать их, сколько бы неудобств они ей не доставляли. У ее матери были длинные волосы, а она всегда хотела быть похожей на мать.

– Жаль, что мы не можем обнажить твои плечи, – сказала Роза, – однако, кожа станет лучше, если ты не будешь проводить столько времени на солнце.

– К сегодняшнему вечеру она лучше не станет, – сказала миссис Эббот.

– Нет, к сегодняшнему вечеру не станет, – согласилась Роза со вздохом. – Но у меня есть жакет болеро, она может его надеть.

Ферн обедала в своей комнате, пока ее волосы сохли. Роза была с Уильямом Генри и Джорджем.

Ферн решила, что если для того, чтобы стать красавицей необходимо постоянно мыть голову, натирать кожу кремом до такого состояния, пока не становишься похожей на жирную свинью, и все время примеривать десятки сорочек, платьев и жакетов, то стоит только пожалеть таких юных леди, как Саманта Брюс. Ожидание было ужасно. Ферн страшно скучала. Она привыкла к подвижной жизни, а тут пришлось все утро просидеть в одном и том же кресле, не выходя из комнаты, и соглашаться со всем, что говорит Роза. Ферн сама любила командовать.

– А что это такое? – спросила Ферн, когда Роза и миссис Эббот вновь пришли к ней после обеда.

– Это корсет, – сказала Роза, имея в виду вещь, которую держала в руках, – его надевают под платье.

– Я его надевать не буду, – заявила Ферн, отталкивая от себя корсет. Она уже слышала о корсетах. Она даже видела их на девушках из салуна «Жемчужина». Иногда они расхаживали а одних корсетах на голое тело.

– Мы его не будем сильно затягивать, – сказала Роза. – Ты и так стройная.

– Я его не надену, – сказала Ферн.