Ферзи
Шрифт:
– Редольф Шматкевский, младший Мастер-Боя, княжеский дознаватель третьей категории, возглавляю операцию по захвату. Ты извини, если что,... коллега.
Начальник чародейского отдела в ответ нервно дёрнул уголками губ, едва не скуля от облегчения. Торопливо пожав предложенную руку, Ригорий кое-как поднялся на ноги, запоздало ощущая волны предательской дрожи, раз за разом проходящие по позвоночнику. Как бы ни хотелось соврать, но рядом с дружественным боевиком находиться в этом странном лесу было значительно спокойнее. Шматкевский сразу же сорвался с места, несясь знакомиться с новыми подчинёнными, перестраивать людей с учётом свежей крови, а бывшее начальство Васюковской "группы захвата" лишь украдкой переводило дух, тихо радуясь освобождению от обременительной ответственности. Подтянувшиеся при виде более внушительного и
– Так, сколько из вас чародеев, и какого уровня?
– Шматкевский деловито остановил уже собравшихся расходиться вместе с приставленными ищейками стражников.
– Пятеро, - с какой-то нарочитой ленцой бросил Трубевской, насмешливо поглядывая на своего бывшего начальника, что ненавязчиво пытался слиться с тенью.
– Три артефактора, алхимик, диагност и Курлячев.
Начальник чародейского отдела отчётливо скрипнул зубами: "Ну, Труба, ну ты у меня попросишь премию!" Нелюбовь между господином Курлячевым и его подчинённым была притчей во языцех для всего Васюковского отделения и многие украдкой бегали к диспетчерам делать ставки на то, кто кого будет посылать в этот раз. Дальше взаимного оскорбления и редких мелких пакостей вражда не заходила, хоть тому и были все предпосылки, учитывая то, что прослуживший в отделении семь лет Мастер-Алхимик, правдами и не правдами умудрявшийся раскрывать дела и выслуживаться у верхов, два года вертелся у опустевшего кресла начальника, уже во всю примеряя к своему заду, но посидеть на нём так и не умудрился. Даже пост заместителя не отхватил, поскольку тот давно и прочно был занят престарелым, едва соображающим, кумом брата градоправителя. Поскольку же в небольших городах, где родственные связи наблюдаются даже у поломоек и грузчиков, продолжать конфликт умному чародею было не с руки, куда проще оказалось терпеть и ждать, когда блатной неумёха обмишурится по-крупному. В том, что это рано или поздно произойдёт никто в чародейском отделе и не сомневался. Самому же Курлячеву выгонять опасного конкурента и вовсе было нелепо, раз уж тот знал всё нюансы и делопроизводство и пару раз даже спасал чуть не забытый квартальный отчёт. Впрочем, скалиться и периодически подсовывать друг другу мелких нежвачных парнокопытных со знаменательными пятаками это не мешало.
– Не густо, - отвлёк Курлячего от составления грядущей мести голос громадного боевика.
– Группы разведки, берёте себе артефакторов, пусть определят тип защиты и проштудируют слабые стороны. Сив, тебе диагност, попридержи его в запасе, пусть потом с пленными поработает. Алхимика к ним же. Упырь их знает, что там у них хранится. А ты, Ригорий, со мной пойдёшь... коллега. В авангард.
Княжеская ищейка добродушно похлопал по узкому плечу стражника и притянул за собой, когда все начали расходиться по назначенным местам, словно впитываясь с сумерки этого пугающего леса.
– К-как с вами?
– аж обмер начальник отдела, невольно приседая под весом тяжёлой лапищи громадного боевика.
– Я с... туда не могу...
– С чего это?
– хмыкнул Шматкевский, натягивая на голову капюшон и растворяясь с его помощью в зыбком мареве неуловимых теней.
– Молодёжи самое место в первых рядах. Набираться опыта, светить храбростью перед начальством.
– Какой опыт!?!
– негодующе вскричал Курлячев и тут же прихлопнул себе рот ладонью, продолжив полушёпотом: - Какое начальство!?! Я сам
– Тем более, - всё ещё терпеливо, но уже значительно настойчивее толкал в спину сопротивляющегося мужчину ищейка.- Нужно на своем примере демонстрировать смелость и стойкость. Всё равно штурмовать наобум никто не станет... Да что я тебя уламываю, как девку! Боевик ты или кто?
– И-или кто, - скромно пробормотал Курлячев, с трудом сдерживаясь, чтобы не закрыть голову руками: отчего-то казалось, что грозный великан непременно станет его бить.
– И-извините.
От таких новостей приободрённый было пополнением союзных войск чародей споткнулся о корень и едва не выронил клинок из крепленья на запястье. Рише это показалось попыткой насадить его на заговорённую сталь, и сердце предательски юркнуло в пятки.
– Ситуё-ёвина, - задумчиво протянул Шматкевский, предусмотрительно прихватив за воротник трусоватое начальство чародейского отдела, чтобы от переизбытка эмоций не надумал сбежать.- И сколько же нужно было дать на лапу, чтоб обойти указ, о назначении боевикоов? Куда мир катится.... Ладно, базовый курс читают всем, и хоть что-то умеет каждый, так что справимся, э-э-э коллега. Скажу твоим парням, пусть присмотрят, чтобы сильно в бою не потрепало.
– К-какое справимся!?!
– Курлячеву от перспективы такого присмотра (насчёт любви васюковской стражи к своей скромной персоне он не сильно обольщался) резко поплохело и он принялся остервенело вырываться.
– Какие бои? Совсем нежить мозги отшибла? Я иллюзор! И-лю-зор! Я не могу...
– А хлеб с маслом жрать на тёпленьком местечке ты, значит, можешь?
– зарычал вышедший, наконец, из своего добродушно-умиротворённого состояния младший Мастер и пару раз от души встряхнул оцепеневшего мужчину, что у того только каблуки в воздухе щёлкнули.
– Пойдёшь в первых рядах! Будешь мне иллюзиями массовость повышать и нежить проецировать. А накосячишь с чарами - на мясо пущу! Таранным орудием! Мне разрешается без отчётов терять до пяти процентов личного состава. Это... понятно?
Характерная фраза Воронцова, что у всех, имевших честь учиться в Академии Замка, неизменно вызывала озноб и приступ паники подействовала на начальника чародейского отдела отрезвляюще, и тот, мелко закивав в знак согласия, с напускной готовностью схватился за притороченные к поясу запоминающие кристаллы.
– А что чаровать-то?
– запоздало уточнил Риша, когда его всё-таки опустили на землю.
– Да что хочешь!
– раздражённо вскинулся столичный чародей.
– Хоть троллей горных, лишь бы внушительно.
– Н-но я никогда не видел горных троллей!
– Тогда импровизируй!
– оскалился чародей, что даже трансформировавшиеся глаза сверкнули алым.
– Но учти, если от них мои парни не обгадятся, ты у меня макраме будешь плести из собственных кишок.
Не выдерживая больше бестолковости ситуации, когда рядом происходят действительно важные события, Шматкевский развернулся и, придерживая малахольного коллегу за полу куртки, направился к загадочному куполу, игнорируя кусты и глубокие рытвины. Курлячеву ничего не оставалось, как семенить следом, судорожно прокручивая в голове остатки знаний, не успевшие выветриться за время праздности на новом посту. Не стоило сомневаться, что в этот раз он будет чаровать, как никогда в жизни.
***** ***** ***** ***** *****
– Та-а-ан!
– вполголоса, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, ныла Алеандр, раскачивая в воздухе руками и ногами, будто её пришпилило к суку, и нет никакого риска сверзнуться с него.
В полумраке её фигурка, почти теряющаяся на фоне рваных юбок, лент и кружев, здорово напоминала позабытое воронье гнездо, показывая высший класс маскировки. Веткой ниже нахохлившаяся и напряжённая сидела Яританна, владельца того самого гнезда и символизируя. Получалось у неё отвратительно: ни одна уважающая себя ворона и даже завалящая раскоряка, так неловко балансировать на в общем-то вполне широком и устойчивом суку не стала бы. Да и форма уборщика не способствовала маскировке. Вряд ли кто-нибудь, выглянув в окно, пришёл к выводу, что парень просто от скуки решил прибраться на корявом дереве. Понимая, всю нелепость собственного положения духовник порядком приуныла.