Ферзи
Шрифт:
– А действительно, почему бы и нет, - передразнил её Снежев, очевидно, до конца не веря в её честность.
– Ну, раз мы определились, двигаемся на выход, - подвела итог мозговому штурму духовник, с видимым усилием нацепила на плечи рюкзак и принялась отодвигать стул.
Валент последовала её примеру, набросив худую сумку. В полупустой торбе уже приятно позвякивал латунный подсвечник и так приглянувшаяся ваза. Гардины, увы, оперативному снятию не подлежали, хоть девушка периодически и оглядывалась на добротную ткань. Вор наблюдал за творящимся произволом с толикой недоверия и восхищения: происходящее просто не укладывалось в его картину мира.
– То есть вы серьёзно собрались вот так прорываться сквозь двойное окружение хорошо обученных
– недоверчиво прищурился парень, натягивая отвоёванные в честной борьбе сапоги, слегка утратившие свой товарный вид.
– Вот прямо так? Без плана, поддержки... смысла?
– У тебя есть другие предложения?
– замерла возле дверей блондинка, пытливо вглядываясь в подозрительное лицо парня.
– Полагаешь, ждать милости победителя в данной ситуации разумнее? Или у тебя есть идеи относительно того, как и зачем мы сюда попали?
– Нет, но...
– В этой ситуации, как никогда ранее, мне не хватает бутылочки старого доброго аминория, - со светлой ностальгией протянула травница, не замечая, как удивлённо расширились глаза парня.
– Помнится, вещь была чрезвычайно полезная, особенно с разрыв-травой. Жаль, что я так опрометчиво его выбросила в той лаборатории. Сейчас вполне могли наделать себе с десяток снарядов на всякий случай.
– Где ты его выбросила?
– насторожилась Танка: всё же её воспоминания о порошке, прихваченном из логова Иринмы, не были столь приятными.
– В лаборатории, - не поняла поведения подруги Эл.
– Помнишь, я тебе рассказывала, что по водосточной трубе попала в лабораторию полную необычных склянок, где только аминорий и смогла определить, хоть и не настолько плоха в алхимии, а потом из-за двери..
– Нет-нет-нет, - перебила её духовник, невольно хмурясь.
– Вспомни, куда именно ты его выбросила и сколько его было.
– Ну, - Алеандр немного замялась, - бутылка была размером с обычный шкалик для штофа, чуть меньше той, что мы украли у Госпожи Травницы. Я отшвырнула её подальше, кажется, там была мойка для инструментов. Знаешь, с таким фонтанчиком...
Договаривать Валент уже не стала: масштаб возможной катастрофы впечатлял без лишних слов. Слишком памятной оказалась воронка на месте дома после щепотки белого порошка, брошенной в суп. Что может случиться, попади влага на пригоршню этого демонского состава, представлять не хотелось. Если после броска на стекле появилась хоть трещина или пробка сдвинулась с места, то этого запросто хватило бы для начала реакции при очередном включении фонтанчика или случайном протекании клапана.
– Бля-а-а-а-а, - синхронно взвыли подмастерья, хватаясь за голову, и с визгом бросились к дверям, словно за ними явились кредиторы из Подмирного пекла.
В дверном проёме столкнувшихся плечами девчонок перехватил Виль и, слегка приподняв за воротники над полом, несильно встряхнул, повергая обеих в лёгкий трепет. Не ожидавшие в тщедушном спутнике такой силы девушки послушно замолкли и паниковать перестали. В других обстоятельствах они бы ещё и заикаться начали, так грозно на них глянул потрёпанный вор. Насмешливый взгляд хитрых глаз сменился пронизывающим до костей холодом и животной угрозой, пугающей похуже Воронцова на экзамене.
– Успокоились обе, - не повышая голоса, приказал парень, и девушки послушно кивнули.
– Пока ещё ничего не случилось. Хотите угнать ступу - будем угонять ступу. Только без спецэффектов. Сейчас мы тихо выходим, стараемся не попадаться никому на глаза и незаметно исчезаем отсюда, будто нас и не существовало. Всё понятно?
Синхронный кивок.
Почувствовав под ногами устойчивый пол, чародейки заметно приободрились и даже перестали нервно кивать. Не то чтобы девушек было так просто запугать: после столкновения с крупной нежитью и чернокнижниками их планка представлений об ужасном и смертельно опасном значительно сдвинулась. Просто не до конца атрофировавшийся инстинкт самосохранения настойчиво не советовал бесить мужчину, что возвышался над ними почти
– Идёте за мной след в след, в драки не ввязываетесь и никакой самодеятельности, - небрежно бросил через плечо Снежев, ныряя в тёмный коридор.
– В случае непредвиденных ситуаций претворяетесь мёртвыми.
– Тому мужику на псарне это сильно помогло, - чуть слышно проворчала Алеандр, недовольная таким хамским обращением.
– Он слишком в роль вжился, - шёпотом поддержала её Танка.
Как бы ни хотелось остаться в светлом, обманчиво безопасном кабинете, но выходить пришлось. За дверью, словно под действием чар, усилились звуки и скрипы, наполняя пространство эхами творящейся снаружи волшбы. Слышались глухие удары невидимых артефактов по дрожащему куполу, перезвон охранных растяжек и далёкие взрывы заговорных камней. Следуя глухим командам, перестраивались группы защитников, сменяя на позиции подуставших чародеев свежей кровью. Гудели текущей силой раскачивающиеся под потолком диски. От этой циркуляции заклятий, что круговертью метались в стенах, маскируя собой огрехи защиты и сбивая любую систему наведения, резерв начинало чувствительно щипать, словно сама атмосфера требовала выпустить силу, присоединиться к гениальной в своей невозможности системе. И лишь странный шум, мешающий сосредоточиться на конкретном заклятье, не давал так опрометчиво расходовать собственные запасы. Заметив странное состояние девушек, так и застрявших напротив оконного проёма двумя потрясающими мишенями, Виль тихо ругнулся и, подхватив напарниц под руки, потянул вглубь затянутого мглой коридора. От прикосновения прохладных пальцев, обтянутых плотной тканью перчаток, наваждение потихоньку спадало, замирая на уровне мерного гудения в висках, что простой человек даже не принял бы за чародейское воздействие.
С удивительным профессионализмом, достойным самых знаменитых домушников и потомственных домовых Снежев вёл их по тёмному проходу. Проёмы меняли ширину и высоту, дробились россыпью лестниц и, изгибаясь, ныряли в круглые ниши, что, казалось, выпадали не только из общей конструкции здания, но и данного измерения. Невидимые в полумраке порожки самоотверженно бросались под ноги в местах, казалось бы, и вовсе для них диких и непредназначенных. Двоились стены, то вырастая прямо перед лицом, то растворяясь, стоило коснуться кирпичной кладки. Из трещин, сверкая и пульсируя, сочились потоки мутного, рыжеватого тумана, вязнущего на щиколотках. С каждым новым поворотом узкие окна, таящие обрывки уличного ветра, стали попадаться всё реже. Тьма алчно сгущалась в углах и нишах, щерясь жухлым мхом и лентами тумана, в ожидании жатвы, что обещала начаться с первым же прорывом купола. От затхлости и ароматов пересохших красок становилось трудно дышать. На каждое неловкое прикосновение стены откликались низким вибрирующим гулом и сыплющимся песком, который, попадая на кожу, вызывал зуд и пах так тяжело и смрадно, что горло перехватывало спазмами одновременно тошноты и кашля.
– Мама, роди меня обратно, - простонала Алеандр, повисая на руке вора.
Яританна в ответ не смогла даже хмыкнуть, потому что под весом собственного скарба тратила крупицы сил на то, чтобы оставаться в вертикальном положении, а желательно ещё и в сознании. Виль же, для человека, сбежавшего из плена, был до омерзительного спокоен и собран, дыша размерено и ровно. Травница, грешным делом, заподозрила в нём даже лёгкую одержимость, дающую, как известно, зачарованному поразительную стойкость, но в полной темноте проверить парня не получалось. Снежев, прислонился к выпирающему из стены камню и что-то сосредоточенно прощупывал на нём, словно позабыв о едва дышащих девицах позади.