Шрифт:
На бархатный свежий снег тихо ложились тени деревьев. Включались фонари, озаряя всё вокруг зловещим жёлтым освещением. Темнота нависала над городом настойчиво и незаметно, даря всем влюблённым возможность почувствовать слепую бесконечность
По узенькой улице медленно шагал домой маленький человечек. За тёплым серым шарфом трудно было рассмотреть его угрюмое лицо. Впрочем, оно никого не интересовало. У этого человечка словно не было ни носа, потому, что он уже давно никем не дышал, ни рта, потому, что он никогда ни с кем не разговаривал, ни ушей, потому что он никого не слышал и не хотел слышать. Природная бледность смешала его черты воедино, на его круглом личике выделялись только глаза. Этот человечек видел. Видел насквозь этот мир, как никто другой.
При рождении любящие родители дали ему красивое имя. Но теперь он его не помнил, потому, что окружающие обращались к нему редко, а если и обращались, называли его просто Пьеро, за его опечаленное неизлечимой тоскою лицо.
Пьеро шёл по заснеженной дороге, в его голове сплетались вереницы мыслей, обгоняя одна другую, постепенно превращаясь в острую головную
«Как же это глупо, – думал Пьеро, – как же они слепы, неужели в этом заключается настоящее человеческое счастье? Вот идёт девушка. Она красивая, стройная, вся такая стройная и изящная, как фарфоровая статуэтка. А этот толстый парень? Что он делает рядом с ней? Вероятно, у него много денег… Она продаёт свою молодость и красоту ему, в обмен на дешевые побрякушки и алкоголь. Да и зачем человеку, вообще кто-то нужен? Вот я один. И чувствую себя прекрасно. И не нужен мне никто. Уж лучше быть одному, чем с ними. И с такими же, как они, эти люди»…
Он продолжал идти, внимательно рассматривая прохожих. Снег приятно скрипел под ногами, но он не обращал внимания на этот успокаивающий звук.
«А эти двое? Одеты по-простому и скромно, точно брат с сестрой. Идут за ручку, смеются и не сводят друг с друга глаз. Да… Такая любовь точно до добра не доведёт!» Маленький человечек невольно вспомнил о своих недавно затянувшихся шрамах на руках. «И что же из этого истина? Нет любви – нет проблем!» Пьеро презрительно усмехнулся и отвернулся в сторону.
Конец ознакомительного фрагмента.