Феврония
Шрифт:
Мы с тобой, Настя, сейчас кофейку попьем с тортом и конфетами. Давление говоришь? Наплевать на давление, если хочется, то можно! Таблетки у нас, в случае чего, есть. Сейчас кофемолку достану. Вот она! Забыла, когда ей и пользовалась. Праздник у нас сегодня, Настюшка! Благодарность Великая дарителям бизнесменам! Дай им Бог здоровья! Спонсоры теперь у тебя есть! И за его здоровье мы сейчас по рюмочке коньячка выпьем для расширения сосудов. Настя! Ты что застыла? Проснись, подружка, радуйся: давно мы такого изобилия не видели, честно сказать, никогда! Бабушки выпили по рюмочке коньяка, напились кофе с тортом и конфетами.
– Вот кто-то с горочки спустился,
Наверно, милый мой идет...
На нем защитна гимнастерка...
Вечером явился домой усталый внук. На столе стояла початая бутылка дорогого коньяка с рюмкой. Бутерброды с красной и черной икрой, намазанной на белый хлеб с маслицем. Горячая рассыпчатая картошка, политая оливковым маслом, с куском ветчины. На отдельной тарелочке - свежие помидорчики, огурчики и моченое яблочко. Томатный сок в бутылке. К чаю кусок торта, 3 конфеты в ярких обложках и непонятный иностранный фрукт.
– Баба Настя! До получки еще неделя! Ты что все наши деньги грохнула на эти изыски? Да и денег бы не хватило. Заняла, никак, старая? Да что с тобой, бабуля?
– Ни у кого я ничего не занимала .- Засуетилась баба Настя.
– У Анны на работе сабантуй был. Вот она и угостила. Много чего еще принесла и мне и Наталье. Ешь, все свеженькое, качественное. Только сразу после ужина спать не ложись с полным-то желудком. Прогуляйся пойди по улице. Стрельба, Вроде, кончилось. Бабки говорят - террористы на город напали, Да милиции их всех арестовала, а каких и убила. Тебе лучше знать, внучек. Никогда ничего не расскажешь. Ешь, давай! Картошка стынет. На рынок я теперь к закрытию пойду. Все дешевле можно купить. А торт сама спекла по новому рецепту.
– Ну, если так...
– Успокоился полковник и съел ужин, все съел и долго облизывался, как маленький. И коньячку выпил, закусив лимончиком.
А утром отправился на работу с полной сумкой. В сумке обнаружил большой термос с кофе, гору бутербродов с сыром, ветчиной и колбасой и фрукты в отдельном пакете. Яблочный сок. Когда он открыл термос, на запах сбежалось все отделение. Полковник угостил всех кофе с бутербродами и еще осталось. В душе у него возникло сомнение. Вспомнились почему-то Шалава с Моржом. Надо бы выяснить, откуда у бабули продукты объявились? Непонятно. Подозрительно. Но вскоре навалились обычные заботы. Допросы арестованных угонщиков машин. С поезда сняли трех подозрительных узбеков. Нашли спрятанный килограмм кокаина. И пошли бесконечные допросы, крики, жалобы, признания, протоколы, другая бумажная волокита и окрики генерала.
Однако, за три недели полковник поправился. У него исчезли головные боли, тяжесть в желудке, улучшился цвет лица, наладился сон. Каждый вечер он по приказу бабушки совершал прогулку. Утром вернулся к зарядке и бегу. Он подкармливал своих ребят, а иногда все-таки спрашивал себя: "Откуда у бабули такие продукты? Непонятно. И главное, деньги на месте, а продукты не переводятся".
Однажды, полковник Муромцев, торопясь на работу, забыл дома важные бумаги и поехал за ними домой. Возле дома ему встретился старый знакомый Гиена с большим цветным мешком. Гиена направлялся к его подъезду. Полковник крался за ним и возле своей двери схватил Гиену за воротник. Гиена не испугался.
– Это еще что такое?!
– Заорал полковник.-
– Подарок это. Не взятка, конкретно. Подарок...
– Я тебе покажу, подарок!- рассвирепел полковник. Он отпер дверь своей квартиры и проорал: - Баба Настя! А ну, выходи, конкретно! Футы, тьфу, совсем свихнулся от воров конкретных, заразился, бля!
– Вы на бабушку не орите, гражданин начальник. Золотая у вас бабушка. Меня внуком называет и чаем поит.
– Чаем поит!?- поразился полковник.
– Шалава и Морж обидеться могут, если вы их подарок не примите. От всего сердца подарок и не взятка вовсе. Вы у нас один такой положительный мент. Опять же, помогли войну остановить. Многие жизни спасли. Знаем, что вас чуть с работы не выперли и что генерал ваш говно, оборотень в погонах. Вы уже и болеть начали. От такой зарплаты легко можно коньки откинуть. Вас надо беречь. Если руководство не понимает, какой вы ценный работник, то мы понимаем. Вы рассудите все здраво, а обижаться и гневаться на заботу не резон.
Полковник раскрывал и закрывал рот не в силах сказать ни слова от такой наглости мошенника Гиены, не раз судимого, но сидевшего малые сроки. Его выпускали всегда раньше положенного за хорошее поведение.
– И вот еще что...
– Гиена поправил очки. Полковник знал, что стекла у очков обычные, А очки Гиена носил для форсу, зрение у него было, как у орла.- Совет хотите? Жениться Вам необходимо, конкретно. Соседка Анна подходит вам по всем статьям. Адвокат она. Умница. Женщина в соку. Ребеночка еще родить Вам может. И баба Настя убивается, что вы все один, да один. А свадьбу мы вам в ресторане организуем. Шалава говорил...
Гиена спохватился и помчался к лифту. Полковник растерянно уставился на мешок и не знал, что сказать, вышедший на шум, бабе Насте. Баба Настя взяла мешок, втащила его в свою комнату и заперлась.
Федор Алексеевич плюнул, забрал бумаги, хлопнул дверью так, что окна задребезжали, и отбыл на работу.
На работе он открыл термос, с удовольствием выпил стаканчик кофе. В голове сразу просветлело, но тут же пришлось идти к генералу на доклад и отдать ему план мероприятий на следующий месяц.
Генерал вышел из-за стола, наставил корявый палец на полковника и только хотел проорать очередное ругательство, как полковник гневно зыркнул и вышел вон, хлопнув дверью.
Генерал показывался в отделении редко, надоел до смерти дурацкими приказами, а сам часто уезжал наблюдать за стройкой своего трехэтажного коттеджа. Продажные чиновники помогли ему купить гектар земли заповедного леса по бросовой цене. Рядом уже стояли два коттеджа соседей, в той же заповедной зоне, его приятелей, влиятельных лиц в города. Генерал срубил деревья и подлесок, оставив только красивые сосны, несколько елей и березок.
– Вот по ком тюрьма плачет, - думал полковник.
– Типичный "оборотень в погонах". Увольняться надо. Надоело все. Женюсь на Анне, она возражать не станет. Давно дружим с ней, с детства. Открою сыскное агентство, возьму ссуду в банке, а агентство назову "Аннушкой",- размечтался полковник.
– От козла генерала получу очередной выговор в приказе. Вот и причина для увольнения. Не знает дурак, что у меня такой компромат на него в синей папочке хранится, что мало не покажется. Но всему свое время.