Фея Лоан
Шрифт:
Петр стал раздеваться, требуя объяснений:
– Совесть имейте, расскажите, чего случилось-то?
– А случилось друже вот что: вышел наш Семен Андреевич на крыльцо, хм, потянулся, и дай говорит, схожу гляну на мир. Себя покажу, людей погляжу… - обнял за плечи парня Виктор, повел в гостиную, чтобы не мешать Прохорычу и Ивану чай заваривать да настой из трав готовить.
Семен принес девушку в свою комнату, на постель положил и замер в нерешительности: что дальше-то? Раздеть надо да растереть. По уму. Но его как раз не хватит. Семен затылок
Ладно.
Присел у постели, соображая с чего начать. Пуговки, замочки, липы - где они?
Руку к вороту комбинезона протянул, и отдернул, не решившись прикоснуться. А глаза сами в сторону лица девушки уходят, губы ищут.
Чертовщина, - тряхнул головой мужчина и решил с чего простого и не соблазнительного начать. С обуви, например.
Ничего сапожки, - усмехнулся: в самый раз по снегу в тайге топать.
Высокие сапожки без подошвы и на шнуровке, плотно облегали ногу. Кожа тонкая, мягкая, с выбиты рисунком от мыска до голенища. Семен только руку на них положил, чтобы расшнуровать, как в комнату Петр ввалился и возвестил с порога:
– Так это она!
– Чего "она"?
– втолкнул парня в комнату Иван Прохорович, неся чайник и кружку.
– Ее я встретил тогда! Это нечестно!
– Ой, паря, как с головой-то у тебя худо, - прицокнул старик.
– Ты б это, Петя, шел бы. Нам с Семеном найденке помочь надо…
– Я чего без рук что ли?!
– возмутился парень.
– То-то и оно. А еще с глазами. И мыслями дурными, молодыми, зелеными. Нече тебе здесь я сказал. А ну кыш!
– Нет, что творится?! Я ж ее нашел-то, я! Почему Сема?! Чего все Горцу-то?!
– Молодец. Иди к Елычу, валерианочки скушай. Иди сынок, иди, - ласково, но настойчиво вытолкал парня старик за дверь. А Семен табуретом ее подпер, зная что это чудо ломиться начнет, не успокоится.
– Ты, Семен, спирт-то нашел? Растереть найденку надобно.
У мужчины в горле пересохло. Он поспешил отвернуться, в тумбочку полез, бутылку перцовки вытащил.
– Пойдет, - заверил Прохорыч. Оглядел девушку.
– Да-а, Сема, чую кобели хвосты-то поднимут, - протянул задумчиво.
– Ну, чего замер, раздевать надо, отвар вон пока не остыл вливать.
Семен смирившись с тем, что сегодня ему уже не заснуть, потому что так и так подарок волчицы мерещиться будет, поцелуй тот жаркий, а потому решил, что хуже уже быть не может. И взялся за мокасины, мысленно приготовился комбинезон снять.
В двери шарахнули: Петю черти раздирали. К соло юного следопыта присоединился Витек:
– Помощь нужна?
– Тьфу, ты, эк их разбирает!
– укоризненно насупился старик.
– Да годьте вы малохольные! Дайте девке в разум войти!
– Так мы помочь хотим!
– заявили те дуэтом.
Семен сделал шаг к дверям и, распахнув их, замер на пороге, подперев
– Правильно, Горец, гони их до Хатанги, - кивнул Иван, что спокойно стоял у перил, сложив руки на груди, и поглядывал на суету товарищей.
И тут Прохорыч за спиной Семена заблажил:
– Ой, батюшки светы!
Колмогорцев развернулся и застыл, увидев, что девушка мало очнулась, так еще и вскочила, выдав просто акробатический номер - застыла на носке мокосина на деревянной спинке кровати, вжавшись в угол и упираясь в потолок головой. Синие глаза были похожи на блюдца от страха и растерянно шарили по комнате, особенно пристально вглядываясь в мужчин. Пока Семен разглядывал чудачку, Виктор и Петр нырнув у него под руками, прорвались в комнату и застыли, как и он.
Эя в ужасе смотрела на четверых землян, на замкнутое пространство, такое же просторное как камеры тэн, только с квадратным проемом слева и прямоугольным справа, и понимала одно - она в западне, в загоне для тэн. Сейчас ее опозорят, а потом продадут или убьют.
Она не понимала, как оказалась здесь, когда они ее взяли.
И… Модраш, помилуй! Неужели посмели прикоснуться?!
– Слезь ты со спинки, упадешь ведь, - предложил Прохорыч.
Семен хотел помочь ей, но его опередил Виктор - рванул с улыбкой, протягивая руку:
– Прошу вас, барышня!
Эя увидев идущего на нее мужчину, посерела от ужаса и, рванув ворот комбинезона, выхватила мэ-гоцо, спрыгнула на постель, упреждающе выставив клинок. С этой позиции ей были видны все, а так же выход, куда можно было прорваться, если бы не здоровяк истуканом застывший на дороге к ее спасению. Его взгляд выдавал растерянность и подозрение, а и-цы отчего-то казалось знакомым и даже осязаемым.
– Ничего себе, - увидев клинок, присвистнул Виктор и отодвинулся на всякий случай.
– Напугали девку до полоумия, - проворчал Прохорыч. Петр только ресницами хлопнул.
– Да она шутит, - неизвестно с чего решил Витек.
– Играется в Диану-охотницу. Так и мы не лыком шиты. Я белку в глаз с полсотни метров бъю!
И начал дурачиться, желая доказать свою правоту. Качнулся к девушке - та на него острие лезвие направила. Он в сторону - она за ним. Мужчина играл, но Фея этого не понимала. Она видела в глазах землянина туже презрительную насмешку, что в глазах напавшего на нее тэн. И помня преподанный ей урок, была настороже. Клинок предостерегающе свистел, следуя за мужчиной и угрожая любому кто двинется в ее сторону, и пожалуй только Виктор не воспринимал ни девушку, ни оружие всерьез.
Семен же видел - не шутит девочка. Трясло ее и взгляд был не по-детски серьезный. Затравленный. Мужчина смотрел, как она ловко управляется оружием, как смотрит на Виктора и при этом держит в поле зрения остальных, и понял - девушка не на шутку испугана. Скорее всего какие-то подонки сильно испугали ее, возможно из-за них она в тайге одна оказалась. Рванула в белый свет как в копеечку и понятно дело, потерялась. Такие как она могут, такие о законе, выгоде, правильности думать не будут, когда их чести и достоинству угрожают.